Книга Написано кровью моего сердца, страница 308 – Диана Гэблдон

— Дотти! — крикнула я и кивнула головой, подзывая ее.

Она поднялась и, утерев лицо фартуком, направилась ко мне. Глянула на Сару, на лежащие на траве тела, а потом обратила на меня взгляд, в котором мешалось любопытство, страх и отчаянное сочувствие. Значит, брат Сары уже умер или скоро умрет. Я чуть отодвинулась, давая Дотти увидеть раненое предплечье девушки. Дотти побледнела и тяжело сглотнула.

— Дотти, разыщи Дензила и попроси его принести мою дугообразную пилу и малый расширитель.

При слове «пила» Сара и ее спутник ахнули.

— Все будет хорошо, Салли, — взяв ее за здоровую руку, убежденно сказал мужчина. — Я женюсь на тебе! Мне все равно. Я имею в виду твою… твою руку.

Он сглотнул. Я поняла, что ему тоже нужно попить, и протянула фляжку.

— Черта с два, — сказала девушка. Ее глаза чернели на бледном лице, словно угли. — Я не хочу… чтобы на мне женились… из жалости… черт побери… или вины. Ты мне… не нужен!

У мужчины вытянулось лицо. От удивления, должно быть, или обиды.

— А как ты собираешься жить? — вознегодовал он. — У тебя же ничего нет, кроме этого мундира! Ты… ты… — От избытка чувств он ударил кулаком по бедру. — Ты даже не можешь быть шлюхой — с одной-то рукой!

Она пристально посмотрела на него, дыша тяжело и глубоко. Потом вдруг кивнула и повернулась ко мне.

— Как вы думаете, армия должна… выплачивать мне… пенсию?

К нам спешил Дензил, забрызганный кровью, но сосредоточенный и с ящичком хирургических инструментов. Я бы душу продала за настойку опия.

— Полагаю, должна. Молли Питчер же выплатят, так почему бы не тебе?

Уильям осторожно ощупал челюсть, радуясь, что Тарлетону удалось ударить его в лицо всего один раз и этот удар пришелся не в нос. Зато досталось ребрам, рукам и животу, одежда испачкалась, а рубашка порвалась, но стороннему человеку не понять, что он подрался. Скорее всего, никто ничего не заметит, если только капитан Андре не упомянет депешу в Британский легион. Да и у сэра Генри дел по горло, даже если верна хотя бы половина того, о чем Уильям слышал во время пути.

Возвращавшийся в лагерь раненый капитан рассказал, что видел сэра Генри. Тот командовал арьергардом, возглавлял нападение на американцев и подобрался к ним так близко, что его чуть не схватили. У Уильяма сердце загорелось — ему нравилось участвовать в подобном. Что ж, он хотя бы не сидит в палатке…

До отряда Корнуоллиса оставалась миля, когда Гот вдруг потерял подкову. Выругавшись, Уильям спешился и принялся за поиски. Подкову он нашел, но два гвоздя выпали, и вряд ли теперь получится приколотить подкову каблуком.

Уильям сунул подкову в карман и огляделся. Кругом полно солдат, а на той стороне ущелья у моста стоял отряд гессенских гренадеров. Уильям осторожно повел Гота по мосту.

— Эй! Где сейчас наш кузнец? — окликнул Уильям по-немецки ближайшего солдата.

Мужчина равнодушно посмотрел на него и пожал плечами.

— Zwei Kompanien hinter uns kommen Husaren! — прокричал один из солдат, указывая за мост. «Там два отряда гусар на подходе!»

Уильям поблагодарил его и повел Гота в жидкую тень хилых сосенок. Повезло. Не придется весь путь вести его в поводу, можно подождать, пока кузнец с повозкой доберется сюда. Но задержка все равно раздражала. Каждый нерв натянут словно струна; Уильям по привычке коснулся пояса, на котором раньше висело оружие. Издалека доносились мушкетные выстрелы, но ничего не видно. Местность напоминала гармошку — луга внезапно переходили в лесистые ущелья, и так повторялось много раз.