Книга Написано кровью моего сердца, страница 214 – Диана Гэблдон

— Так, сэр. — Мальчик высморкался в предложенный ему платок и с благодарностью взял яблоко. — Черт… — он осекся и скрыл конец фразы за покашливанием, а потом сказал: — Большое вам спасибо, сэр. И вам тоже, сэр. — Он вернул платок его владельцу и жадно принялся за еду, отвечая на вопросы кивками или мотанием головы. Из невнятного бормотания стало понятно, что он забыл номер отряда своего деда.

— Не важно, — успокаивающим тоном сказал преподобный Вудсворт. — Мы все соберемся в одном месте. Ты наверняка найдешь там своего деда. Как ты думаешь, получится у тебя идти с нами пешком?

— О да, сэр. Я способен идти долго, — кивнул… Жермен! Точно! Его зовут Жермен!

— Я позабочусь о нем, — поспешно сказал Грей, и инцидент был исчерпан.

Грей дождался, пока все забудут о мальчике и начнут готовиться ко сну, поднялся — мускулы протестующе заныли — и кивком позвал Жермена за собой. Движения причиняли боль, и Грей не удержался от приглушенного вскрика.

— Так. Какого черта ты здесь делаешь? — тихо спросил он, когда их уже не могли подслушать. — И где твой треклятый дед?

— Я как раз ищу его, — ответил Жермен и расстегнул пуговицы на штанах, намереваясь облегчиться. — Он пошел в… Прошу прощения, милорд, но я не знаю, можно ли рассказать вам об этом. Я имею в виду… — Мальчик сейчас был всего лишь тенью на фоне темноты, но даже его силуэт выражал сомнения. — Comment se fait-il que vous soyez ici?

— Как я попал сюда? — тихо повторил Грей его вопрос. — И правда, как? Не важно. Хочешь, я скажу тебе, куда мы направляемся? Похоже, мы идем к месту под названием Коруэлл-Ферри, чтобы соединиться с войсками генерала Вашингтона. Ну что, тебе полегчало?

Тонкие плечи Жермена расслабились, и тихий перестук капель по земле сказал, что да, ему стало легче. Грей присоединился к нему. Покончив с делом, они пошли на свет костра.

Не доходя до лагеря, Грей сжал плечо Жермена, и мальчик замер.

— Attendez, monsieur^[63], — тихо сказал Грей. — Если ополченцы узнают, кто я, они меня повесят. Сразу же. С этого момента моя жизнь в твоих руках. Comprenez-vous?^[64]

Воцарилась напряженная тишина.

— Вы шпион, милорд? — не оборачиваясь, тихо спросил Жермен.

Прежде чем ответить, Грей помолчал, выбирая между целесообразностью и честностью. Вряд ли он забудет то, что видел и слышал, и после возвращения к своим из чувства долга передаст эту информацию кому следует.

— У меня не было выбора, — наконец сказал Грей.

После захода солнца подул прохладный ветер, зашелестели листья.

— Bien^[65]. И спасибо за еду. — Жермен повернулся, и отблески костра упали на его вопросительно выгнутую светлую бровь. — Значит, я Бобби Хиггинс. А как тогда зовут вас?

— Берт Армстронг. Зови меня Берт.

Грей пошел впереди Жермена к костру и спящим под одеялами мужчинам. Шумели деревья, храпели люди, но Грей был уверен, что мелкий паршивец за его спиной смеется.

Эту ночь мы провели в общей зале таверны Лэнгхорна. Люди спали на столах и скамьях, свернулись калачиком на полу под столами, лежали вповалку на соломенных тюфяках, плащах и седельных сумках, но как можно дальше от очага. Огонь в нем почти погас, однако от него все равно исходил жар. В воздухе витали запахи горящего дерева и потеющих тел. По моим ощущениям, здесь было около тридцати пяти градусов тепла, и многие спали неодетыми: обнаженные ноги, плечи и торсы белели в тусклых отсветах огня.