Книга Написано кровью моего сердца, страница 109 – Диана Гэблдон

— Правда понимаешь? — эхом переспросила я с удивлением.

Нет, я, конечно же, надеялась, что он поймет, но верилось в это слабо. Руки у меня уже были не ледяными, они взмокли от пота, и я вытерла их о юбку, не обращая внимания на оставшиеся разводы.

— Мне это не нравится, — процедил Джейми сквозь стиснутые зубы. — Но я понимаю.

— Правда?

— Правда. — Он пристально глядел мне в глаза. — Вы оба думали, что я мертв. А я знаю, саксоночка, какой ты бываешь, когда напьешься.

Я хлестнула его щеке — так неожиданно, что он не успел даже увернуться.

— Ты… ты… — зашипела я, не в силах подобрать для него оскорбление, в полной мере выразившее бы глубину моих чувств. — Да как ты смеешь!

Джейми бережно потер щеку. Губы у него чуть заметно дрожали.

— Я… хм… не совсем это имел в виду, саксоночка. И вообще, разве не я здесь пострадавшая сторона?

— Нет, — огрызнулась я. — Сперва тебя не было, потом ты… потом ты утонул, и я осталась одна с детьми на руках с-среди шпионов и с-солдат. И ты, и Фергус, оба вы ублюдки! Бросили меня, и Марсали тоже…

Я так кипела от переполнявших душу эмоций, что продолжать не смогла. И будь я проклята, если снова перед ним расплачусь!

А Джейми осторожно придвинулся и взял меня за руку. Я не стала вырываться, чувствуя его так близко, что могла разглядеть пылинки в бороде, обонять пропитавший одежду запах пота и дорожной грязи, ощущать исходивший от него жар.

Я силилась что-то сказать, но выдавала лишь бессвязные звуки. Джейми, не обращая внимания, расправил мне пальцы и принялся выписывать по ладони круги.

— Саксоночка, я вовсе не хотел сказать, что ты пьяница, — начал он, явно желая примирения. — Только то, что зачастую, Клэр, ты идешь на поводу у своего тела. Так всегда было.

Я наконец обрела дар речи.

— Ч-что ты хочешь этим сказать? Что я шлюха? Падшая женщина? Гулящая девка? Думаешь, это звучит лучше, чем пьяница?!

Джейми тихонько фыркнул. Я хотела было отнять руку, но он не отпустил.

— Я сказал, саксоночка, только то, что сказал. — Он крепче сжал пальцы, а другой рукой обхватил за предплечье, не давая встать. — Тобою движет твое тело. Разве не поэтому из тебя вышел такой хороший врач?

— Я…

Обида мигом испарилась. Надо признать, в его словах есть толика здравого смысла.

— Возможно, — ответила я, отводя глаза в сторону. — Но не думаю, что ты именно об этом говорил.

— Не совсем. — В его голосе вновь зазвенела сталь. — Послушай.

Я промолчала, но он меня не отпускал — а состязаться с ним в упрямстве бесполезно, хоть сто лет тренируйся. Нравится мне или нет, однако придется его выслушать… и самой сказать все, что он захочет узнать.

— Хорошо, — выдавила я.

Он перевел дух, но хватку не ослабил.

— Саксоночка, я тысячу раз делил с тобой постель, — негромко заговорил он. — Думаешь, я не замечал, как ты себя при этом ведешь?

— Вообще-то не меньше двух тысяч раз, а то и трех, — педантично поправила я, глядя на валявшийся на земле нож. — И да, замечал, наверное.

— Да, я знаю, какая ты в постели. И представляю… как у вас все было, — добавил он, поджав на мгновение губы.

— Ни черта ты не представляешь! — пылко ответила я.

Он хмыкнул, на сей раз нерешительно, и возразил:

— Представляю. Когда я потерял тебя, после Каллодена… я знал, что ты жива… но от этого было только хуже.