Книга Эхо прошлого, страница 88 – Диана Гэблдон

— Вам нужна вода, a bhana-mhaighstir?^[31] — спросила она, увидев в моей руке ведро. — Эйдан принесет.

— Нет, все в порядке, — заверила я. — Просто хочу подышать свежим воздухом. Утром сейчас так хорошо!

Так оно и было: немного зябко, потому что солнце висело еще довольно низко, но зато свежий воздух пьянил запахами травы, набухших смолистых почек и первых сережек на деревьях.

Я поднялась к колодцу, наполнила ведро и медленно пошла вниз по тропе, внимательно оглядываясь по сторонам, всматриваясь в окружающий меня мир. Так обычно делаешь, когда знаешь, что, возможно, очень долго не увидишь всего этого снова. Или вообще никогда не увидишь.

В Ридже все сильно поменялось с тех пор, как сюда пришло насилие вместе с разрухой войны и сгорел Большой дом. И изменится еще больше, когда мы с Джейми уедем.

Кто станет настоящим вожаком? Общину рыбаков-пресвитерианцев, которые перебрались в Америку из Терсо, фактически возглавляет Хирам Кромби, но он — суровый, лишенный чувства юмора человек, и скорее спровоцирует стычки с остальными обитателями Риджа, нежели поддержит порядок и укрепит сотрудничество.

Бобби? После основательных раздумий Джейми назначил его управляющим, поручив следить за нашей собственностью, вернее, за тем, что от нее осталось. Но, если не принимать в расчет его способности или отсутствие оных, Бобби был молод. Его, как и многих других мужчин Риджа, могло смести надвигающейся бурей. В любой день Бобби могли забрать в ополчение, правда, ему не грозило стать солдатом короля, хотя когда-то он и служил в британской армии. Семь лет назад он служил в Бостоне, где на него и его товарищей напала толпа из нескольких сотен разъяренных горожан. Спасая свою жизнь, солдаты зарядили ружья и направили их на толпу. Полетели камни, в ход пошли дубинки, в ответ раздались выстрелы — кто именно стрелял, так и не установили, а я никогда не спрашивала Бобби, — и погибли люди.

Последовал суд, Бобби помиловали, но выжгли на его щеке клеймо — букву «У», что означало «убийство». Я понятия не имела о его политических взглядах — Бобби никогда о них не говорил, но точно знала, что в британскую армию он никогда не вернется.

Я распахнула дверь в хижину, чувствуя, что немного успокоилась.

Джейми и Йен теперь спорили о том, кем будет приходиться Родни новорожденный — родным братом или сестрой, или только единоутробным.

— А как ты определишь? — сказал Йен. — Никому не известно, кто отец малыша Родни, Джо или Кеззи. То же самое и с этим ребенком. Если отец Родни Джо, а этот ребенок от Кеззи…

— Это не имеет никакого значения, — вмешалась я, переливая воду из ведра в котел. — Джо и Кеззи — идентичные близнецы, а это значит, что их… э-э… сперма тоже идентична. — Я несколько упростила, но утро было слишком раннее, чтобы вдаваться в подробности репродуктивного деления клеток или объединения фрагментов ДНК. — Если мать одна и та же — а так оно и есть — и отцы генетически одинаковые — и это тоже так, — то все рожденные дети будут родными братьями и сестрами.

— Их семя тоже одинаковое? — недоверчиво переспросил Йен. — А ты откуда знаешь? Ты что, смотрела?

Он уставился на меня с ужасом и любопытством.

— Нет, — строго ответила я. — Да мне и не нужно, я и так знаю.

— Ах да, конечно, — уважительно кивнул Йен. — Иногда я забываю, кто ты, тетушка Клэр.