Книга Эхо прошлого, страница 329 – Диана Гэблдон

— Боже! Что ты здесь делаешь? — Девушка тяжело дышала от испуга и смотрела на него, заталкивая пряди темных волос под чепец.

— Я не хотел тебя напугать, — извиняющимся тоном сказал Уильям. — Я собирался… Я увидел, как уезжает Мюррей, и подумал, что успею нагнать его. Он сказал, где я должен встретиться с ним?

— Нет. Ради бога, сядь, пока не упал.

Садиться не хотелось. Бурлило желание выйти наружу, однако колени тряслись… Он неохотно опустился на табурет.

— Что сказал Мюррей? — Уильям вдруг осознал, что сидит в присутствии леди, и указал на другой табурет. — Пожалуйста, сядь и расскажи, о чем он говорил.

Девушка пристально посмотрела на него, но села и расправила смятые ветром юбки. Буря приближалась, тени облаков проносились по полу, по лицу Рэйчел, и воздух как будто колыхался, словно комната находилась под водой.

— Он спросил о твоем здоровье, а когда я сказала, что ты поправляешься, оставил для тебя лошадь.

Уильям надавил:

— Он ведь дал тебе что-то? Я видел, как он вручил какой-то сверток.

Она на миг поджала губы, затем кивнула и достала из кармана что-то маленькое, обернутое тканью.

Уильям сразу заметил отметки на ткани — глубокие линии от веревки. Которую недавно повязали по-иному. Рэйчел Хантер отвела взгляд, задрав подбородок и покраснев.

В свертке лежала маленькая пачка бумаги американского производства, потертый кошелек с монетами: гинеей, тремя шиллингами и двухпенсовиком, свернутое в несколько раз письмо — Уильям мог поклясться, что его уже разворачивали, — и еще один пакет, тоже обернутый веревкой. Отложив в сторону пакет и деньги, Уильям развернул письмо.

«Кузен,

надеюсь, тебе лучше. Если так, то я оставлю тебе лошадь и некоторое количество денег, чтобы ты продолжил поездку. В противном случае оставлю только деньги на оплату твоего лечения или похорон. Все остальное — подарок друга, которого индейцы зовут Убийцей Медведей. Он надеется, что ты будешь носить это в добром здравии. Желаю тебе удачи в твоем предприятии.

С наилучшими пожеланиями,

Йен Мюррей».

Уильям озадаченно хмыкнул. Очевидно, у Мюррея было какое-то дело, и потому он не мог или не желал ждать, пока его кузен будет готов к поездке. Как ни жаль — теперь, в здравом рассудке, ему хотелось пообщаться, — Мюррей, похоже, не планировал путешествовать вместе.

Уильяма осенило, что насущный вопрос решен: теперь он может продолжить свою миссию — насколько это в его силах. По крайней мере, он может поехать в ставку генерала Хау, сделать доклад и получить новые указания. Мюррей сделал ему щедрый дар: конь выглядел здоровым, а денег было более чем достаточно, чтобы платить за достойную еду и ночлег по пути в Нью-Йорк. Интересно, где Мюррей взял их? Он казался бедным, словно церковная мышь; хотя Уильям припомнил, что ружье у него хорошее, да и какое-никакое образование он, судя по ровному почерку, все же получил. Но чем он так заинтересовал этого странного шотландского индейца?

Уильям задумчиво распаковал маленький пакет — и с улыбкой надел амулет с медвежьим когтем поверх рубахи. Рэйчел Хантер пристально смотрела на него.

— Ты прочла мое письмо, ай-яй-яй, — упрекнул ее Уильям.

Щеки девушки еще сильней покраснели, однако смотрела она на него с той прямотой, которую он не привык встречать у женщин, за примечательным исключением в лице бабушки со стороны отца.