Книга Эхо прошлого, страница 233 – Диана Гэблдон

— Лайонел Мензис, — сказал директор, улыбаясь.

Говорил он приветливо, ответил твердым рукопожатием, и Роджер решил пересмотреть стратегию разговора.

— Роджер Маккензи.

Он отпустил руку директора и занял предложенное ему место — напротив Мензиса, по другую сторону стола.

— Отец Джема, Джеремайи.

— Да, конечно. Я так и думал, что увижу вас или вашу жену, когда Джем не явился сегодня в школу.

Мензис откинулся немного назад, сложив руки на груди.

— Прежде чем мы продолжим… могу я спросить, что именно Джем рассказал вам о случившемся?

Мнение Роджера о сидящем напротив человеке невольно улучшилось.

— Джем сказал, что учительница услышала, как он говорил кое-что другому пареньку на гэльском, после чего схватила Джема за ухо и дернула как следует. Он разозлился и обозвал ее тоже по-гэльски, за что вы его и выпороли.

Роджер бросил взгляд на ремень, висевший на стене возле шкафа — не слишком на виду, но все же так, чтобы можно было его заметить. Брови Мензиса приподнялись над очками.

— Что-то не так? — спросил Роджер, впервые задавшись вопросом, неужели Джем солгал или опустил в своем рассказе нечто более ужасное.

— Нет, именно так все и произошло, — сказал Мензис, — просто я никогда не слышал от родителей такой короткий рассказ. Обычно это получасовая прелюдия, приправленная кучей неважных мелочей, оскорблений, противоречивых мнений — это если приходят оба родителя, — и даже личные нападки. И все еще до того, как я разберусь, в чем проблема. Спасибо.

Он улыбнулся, и Роджер, совершенно непроизвольно, улыбнулся в ответ.

— Мне жаль, что пришлось сделать это, — продолжил Мензис, — мне нравится Джем. Он умный, трудолюбивый и действительно забавный.

— Да, он такой, — сказал Роджер. — Но…

— Но у меня не было выбора, правда, — решительно перебил его Мензис, — если бы никто из учеников не услышал его слова, мы могли бы обойтись простым извинением. Но… он сообщил вам, что именно он сказал?

— Нет, не в подробностях.

Роджер и не спрашивал: раза три или четыре он слышал, как Джейми Фрэзер клянет кого-то на гэльском, и это было весьма впечатляюще, а Джем обладал прекрасной памятью.

— Ну, тогда и я промолчу, если вы не слишком настаиваете… Дело в том, что пока только несколько детей из тех, что играли во дворе, поняли его слова. Но они расскажут своим друзьям — впрочем, уже рассказали, не сомневаюсь. И они знают, что я тоже это понял. Я должен поддерживать авторитет своих учителей, ведь если нет уважения к сотрудникам, все полетит к чертям… Ваша жена упоминала, что вы преподавали. Мне кажется, она говорила об Оксфорде? Впечатляет.

— Да, это было несколько лет назад, и я тогда был младшим преподавателем. Я понимаю, о чем вы говорите, но я привык добиваться порядка и уважения без угрозы физического воздействия.

По правде говоря, ему порой хотелось двинуть в нос одному-двум из его оксфордских студентов-второкурсников.

Мензис посмотрел на него с легким блеском в глазах.

— Думаю, ваш вид этому способствовал, — сказал директор, — а учитывая, что вы вдвое больше меня, я рад, что вы не склонны применять силу.

— А что, другие родители применяли? — Роджер приподнял брови.

— Ну, никто из отцов на самом деле меня еще не тронул, хотя пару раз мне угрожали. Правда, одна мамаша как-то пришла с семейным дробовиком.