Книга Эхо прошлого, страница 157 – Диана Гэблдон

— Прекратите дурачиться. Мне сказали, что вы умерли, — произнес он обвиняющим тоном. — Со всей семьей сгорели при пожаре.

Федра, которая принесла напитки, взглянула на меня, удивленно вскинув брови.

— Она не выглядит так, будто ее поджарили, сэр, прошу прощения за то, что вмешиваюсь.

— Благодарю за ценное наблюдение, — сквозь зубы процедил он.

Мы с Федрой обменялись веселыми взглядами, и она вновь ушла, качая головой.

— Кто вам об этом сказал?

— Человек по имени Маккрири.

Должно быть, у меня был озадаченный вид, потому что Том добавил:

— Он из Браунсвилля. Я встретил его здесь — то есть в Уилмингтоне, — в конце января. Он сказал, что недавно спустился с гор, и сообщил о пожаре. Так был пожар или нет?

— Да, был, — медленно произнесла я, прикидывая, рассказать ли ему о пожаре, и если да, то что именно и в каком объеме. Я решила, что расскажу совсем немного, поскольку место слишком людное. — Может, этот мистер Маккрири и дал объявление о пожаре… Хотя нет, он не мог.

По словам Роджера, объявление появилось в 1776 году, почти за год до самого пожара.

— Это я поместил объявление, — сказал Кристи.

Теперь пришла моя очередь недоуменно моргать.

— Что вы сделали? Когда? — Я сделала большой глоток виски, чувствуя, что нуждаюсь в нем больше, чем когда-либо.

— Как только об этом услышал. Или… нет, позже, — поправился он. — Через несколько дней. Я… очень горевал, когда мне сказали, — опустив глаза, добавил Том и отвел от меня взгляд впервые с той минуты, как мы сели за стол.

— Ну, простите, — сказала я, понизив голос и чувствуя себя виноватой, хотя, собственно, почему я должна извиняться за то, что не сгорела…

Том откашлялся.

— Да, хм. Просто, э-э, мне показалось, что нужно хоть что-то сделать. Нечто вроде официального признания вашего… вашей кончины. — Он поднял на меня взгляд серых глаз. — Я не мог смириться с мыслью, что вы… Все вы, — запоздало добавил он, — просто исчезнете с лица земли, и никто официально не отразит… сам факт.

Том глубоко вздохнул и осторожно отпил сидр.

— Даже если бы устроили настоящие похороны, как полагается, мне не стоило возвращаться во Фрэзер Ридж, в любом случае… В общем, я не мог. Вот и подумал, что надо хотя бы оставить запись об этом трагическом происшествии. В конце концов, — добавил он еще тише и снова отводя взгляд, — я не мог положить цветы на вашу могилу.

Виски немного меня подкрепило, но обожгло горло, и я не могла говорить, хотя меня переполняли эмоции. Я протянула руку и коснулась ладони Тома, затем откашлялась, моментально отыскав нейтральную тему.

— Ваша рука, — произнесла я, — как она?

Он удивленно посмотрел на меня, но суровые черты его лица немного смягчились.

— Очень хорошо, благодарю вас. Видите? — Том повернул правую руку, показывая большой зигзагообразный шрам на ладони, вполне заживший, но еще розовый.

— Дайте-ка посмотрю.

Его рука была холодной. Я, как ни в чем не бывало, взяла его ладонь, повернула, сгибая пальцы, чтобы проверить, как они двигаются. Том не солгал, рука зажила и действовала почти нормально.

— Я… я делал упражнения, которые вы посоветовали, — выпалил он. — Я делаю их каждый день.

Я подняла голову и увидела, что Том разглядывает меня со страдальческой серьезностью; его щеки над бородой пылали. До меня вдруг дошло, что тема не такая уж и нейтральная, как я думала. Прежде чем я успела отпустить его руку, он повернул ее, накрыл ладонью мои пальцы и сжал, не очень сильно, но достаточно, чтобы высвободиться сразу не получилось.