Книга Дыхание снега и пепла, страница 635 – Диана Гэблдон

Искушение было велико. Манил темный лес, жажда свободы. Всего лишь отойти подальше в чащу…

— Не пойдет. — Не скрывая сожаления, Джейми покачал головой. — Тогда мы вечно будем беглецами, да еще и цену назначат за наши головы. Люди и так настроены против нас — они быстренько сделают всю работу за Брауна. И потом, сбежать — значит признать вину.

— Что ж, ладно, — вздохнул Йен.

Он шагнул вперед и крепко обнял Джейми, затем повернулся и исчез.

Джейми осторожно выдохнул, морщась от боли.

— Ступай с богом, — прошептал он в темноту.

Лагерь затих. Люди лежали, словно бревна, завернутые в одеяла. Возле угасающего костра остались двое: Ричард Браун и Томас Кристи, каждый со своими мыслями.

Разбудить Клэр, рассказать ей? Джейми подумал минутку, прижавшись щекой к теплой массе ее волос. Нет, пожалуй, не надо. Конечно, присутствие Йена может ее подбодрить, но все же не стоит рисковать и возбуждать у Брауна подозрение. Если он заметит перемену в выражении лица или настроении Клэр… Нет, не стоит. Во всяком случае, не сейчас.

Он заметил легкое копошение у ног Кристи: мышь привела на пир друзей.

На рассвете Ричард Браун исчез. Остальные, хмурые, но смирившиеся со своей участью, молча собрались, и под руководством угрюмого коротышки по имени Оукс мы продолжили путь на юг.

Что-то изменилось за ночь: впервые с момента отправления из Риджа Джейми слегка расслабился. Хоть я и чувствовала себя совершенно разбитой, эта перемена принесла некоторое утешение, а вместе с ним и любопытство — что же произошло? Не по той ли самой причине куда-то поспешил Ричард Браун?

Впрочем, Джейми ничего не сказал, лишь осведомился о руке, до того одеревеневшей, что не сразу удалось согнуть пальцы. Он по-прежнему не сводил глаз с наших спутников, однако и они явно успокоились. Я даже почти перестала бояться, что они потеряют терпение и повесят нас на первом суку, несмотря на присутствие Тома Кристи.

Словно в согласии с общей разрядкой атмосферы, погода неожиданно прояснилась, от чего настроение еще больше поднялось. Нельзя сказать, что наши отношения нормализовались, и все же без постоянного злобствования Брауна остальные по крайней мере иногда проявляли вежливость. Дорожные тяготы всех вымотали; мы катились по неровной колее, словно шарики из детской игры, то и дело наталкиваясь друг на друга, пыльные, молчаливые, объединенные к концу дня хотя бы усталостью, если ничем иным.

В Брунсвике все стало иначе. За пару дней до того Оукс явно чего-то ждал, и, когда мы приблизились к первым домам, он испустил протяжный вздох облегчения. Поэтому я даже не удивилась, еще издали заприметив Ричарда Брауна возле придорожной таверны, где мы остановились освежиться. Удивило меня другое: едва Браун шепнул Оуксу пару слов, как вдруг без всякого предупреждения он и еще двое навалились на Джейми, выбив из рук чашку, и прижали к стене.

Я выронила свою чашку и бросилась к ним, но Ричард Браун вцепился мне в руку и потащил к лошадям.

— Пусти! Ты что?! Пусти, кому говорю!

Я лягнула его и уже намеревалась выцарапать ему глаза, однако он схватил меня за запястья железными ручищами, словно зажал в тиски, и позвал на подмогу. Вдвоем они затащили меня на лошадь, хотя я орала во всю мощь легких. Со стороны Джейми тоже раздавались крики и всеобщий шум — из таверны вышли местные поглазеть на происходящее. Никто из них, впрочем, не стал вмешиваться в разборки большой группы вооруженных людей.