Книга Дыхание снега и пепла, страница 54 – Диана Гэблдон

— Ох, это ты, — сердито сказала я. — Зачем, скажи на милость, ты так подкрадываешься ко мне?

— Практикуюсь, — ответил Джейми, целуя меня в лоб. — Не хотелось бы потерять навыки слежки. Почему ты разговариваешь сама с собой?

— Потому что уверена, что найду благодарного слушателя, — ответила я ворчливо, и он засмеялся, одновременно наклоняясь, чтобы помочь собрать корешки с пола.

— Кого ты подозреваешь, саксоночка?

Я замялась, но не смогла выдать ничего, кроме правды.

— Я размышляла, не уложил ли Джон Грей нашего мистера Хиггинса в свою постель, — сказала я напрямик. — Или нет ли у него такого намерения.

Он слегка моргнул, но не выглядел шокированным — это значило, что он и сам мог рассматривать подобную возможность.

— Почему это пришло тебе в голову?

— Во‑первых, он очень красивый молодой человек, — сказала я, забирая у него охапку кореньев и аккуратно раскладывая их на куске марли. — А во‑вторых, у него худший случай геморроя из тех, что мне приходилось видеть у мужчин его возраста.

— Он позволил тебе его осмотреть? — Джейми покраснел от упоминания гомосексуальных связей: ему не нравилось, когда я была такой прямолинейной — но ведь в этот раз он сам спросил.

— Ну, потребовалось его немного поуговаривать, — ответила я. — Он с готовностью рассказал мне о проблеме, но не был воодушевлен перспективой осмотра.

— Я бы тоже не был воодушевлен, — заверил меня Джейми. — А я женат на тебе. Почему кому-то вообще может захотеться на такое смотреть, если только не из нездорового любопытства? — Он бросил опасливый взгляд на мою большую черную тетрадь для записей, открытую на столе. — Ты же не зарисовала там задний проход бедолаги Бобби Хиггинса, я надеюсь?

— Нет нужды. Не могу представить себе врача, который бы не знал, как выглядит геморрой. Даже древние иудеи и египтяне страдали от этого недуга.

— Правда?

— Это есть в Библии. Спроси мистера Кристи, — посоветовала я.

Он искоса посмотрел на меня.

— Ты обсуждала Библию с Томом Кристи? Ты смелее меня, саксоночка.

Кристи был крайне набожным пресвитерианином. Величайшей радостью для него было вылить кому-нибудь на голову ушат Священного Писания.

— Не я. Герман спросил меня на прошлой неделе, какие такие «наросты» были у филистимлян.

— И какие же?

— Геморроидальные. «И сказали они: какую жертву повинности должны мы принести Ему? Те сказали: по числу владетелей Филистимских пять наростов золотых и пять мышей золотых»^[30], — процитировала я. — Или что-то вроде того. Точнее я по памяти не повторю. Мистер Кристи заставил Германа выписывать строки из Библии в качестве наказания, и мальчик с его пытливым умом заинтересовался, что же такое он пишет.

— И он, конечно, не стал спрашивать мистера Кристи. — Джейми нахмурился и потер переносицу. — Мне стоит знать, что натворил Герман?

— Что-то мне подсказывает, что нет.

Том Кристи работал местным учителем в счет ренты за землю, и ему неплохо удавалось поддерживать дисциплину. На мой взгляд, имея в учениках Германа Фрэзера, он с лихвой отрабатывал всю сумму.

— Золотые наросты, — пробормотал Джейми со слегка мечтательным видом. — А это мысль.

Такой вид обычно предшествовал появлению очередной ужасающей идеи, способной повлечь за собой тяжкие телесные повреждения, смерть или пожизненное заключение. Меня это несколько встревожило, но на что бы ни вдохновили его золотые наросты, он пока что оставил эту идею, вдруг тряхнув головой.