Книга Дыхание снега и пепла, страница 444 – Диана Гэблдон

— Мфффм, — отозвался сморщенный джентльмен рассудительно. — Неплохо, неплохо. Коротковата немножко, и вы не упомянули историю про блудницу, но всему свое время, еще наверстаете.

— Без сомнений, — сказал Роджер, кивая, улыбаясь и одновременно задаваясь вопросом, что за блудницу он имеет в виду. — Спасибо, что пришли.

— О, ни за что в мире не пропустила бы, — сообщила ему следующая дама. — Хотя пение было не совсем такое, которое можно было ожидать, так ведь?

— Боюсь, что так. Может быть, в другой раз…

— Мне никогда не нравился сто девятый псалом, он такой занудный. Может, в следующий раз вы порадуете нас чем-нибудь более духоподъемным?

— Надеюсь, что так…

— Папа-папа-папа! — Джем врезался ему в ноги, яростно обхватив отца за бедра и почти повалив его на землю.

— Ты отлично справился, — сказала Брианна, глядя на него с довольством. — Что происходило в задней части комнаты? Ты все время туда смотрел, но я ничего не могла разглядеть, и…

— Отличная служба, сэр, отличная! — старший Огилви поклонился ему и пошел прочь, держа жену под руку и говоря ей: — Бедняге медведь на ухо наступил, но проповедь была не так уж плоха, учитывая обстоятельства.

Герман и Айдан присоединились к Джемми, и теперь мальчики пытались обнимать его втроем. Он изо всех сил старался ответить им тем же, одновременно согласно кивая на предложения говорить погроме, вести службу на гэльском, избегать латыни (какой латыни?) и папистских отсылок, стараться выглядеть более спокойным, более счастливым, постараться не дергаться и включать больше притч.

К нему подошел Джейми и угрюмо пожал ему руку.

— Очень неплохо, — сказал он.

— Спасибо. — Роджер замялся, подыскивая слова. — Вы… В общем, спасибо, — повторил он.

— «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за ближнего своего»^[138], — вставила Клэр, улыбаясь ему из-за плеча Джейми. Ветер приподнял ее шаль, и он увидел, что ее юбка совершает довольно странные движения.

Джейми издал тихий гортанный смешок.

— Мфффмм. Может, тебе стоит заглянуть к Рабу Макафи и Исайе Лахлану и перекинуться с ними парой слов. Или даже прочесть им короткую проповедь на тему «тот, кто любит сына своего, тот с детства наказывает его»^[139].

— Макафи и Лахлан. Да, я так и поступлю. — Или, может, он поймает братьев Макафи и Джеки Лахлана собственной персоной и посмотрит, как поступить с частью про наказание.

Он проводил последних прихожан, с благодарностями простился с Томом Кристи и его семьей и отправился домой обедать с собственной семьей. По идее, следующая служба должна была начаться в полдень, но к такому режиму он был еще не готов.

Старая миссис Абернати шла немного впереди них, поддерживаемая подругой, миссис Коинах, которая была чуть менее древней.

— Симпатичный парнишка, — заметила миссис Абернати, и в свежем осеннем воздухе ее треснувший старческий голос прозвучал особенно громко. — Но какой нервный! Пот ручьями лил, ты видела?

— Наверное, он смущался, — примирительно отозвалась миссис Коинах. — Думаю, со временем приноровится.

* * *

Роджер лежал в кровати, наслаждаясь приятной тяжестью завершенных дел, облегчением от предотвращенных катастроф и видом собственной жены. Брианна склонилась над очагом, и свет от догорающих углей проходил сквозь ткань ее ночнушки, придавая ее коже и кончикам волос свечение, как будто свет шел изнутри.