Книга Дыхание снега и пепла, страница 199 – Диана Гэблдон

Это был не Доннер, а Ходжепил. Он схватил меня за руку и дернул вверх, не обращая внимания на веревку вокруг талии. От усилий или от страха он тяжело дышал. Я быстро поняла, что он задумал: Ходж знал, что шансов на спасение у него мало, его единственной надеждой было взять меня в заложницы. Но будь я проклята, если снова стану его заложницей. Довольно.

Я пнула его, угодив как раз под колено. Он не потерял равновесие, но это его отвлекло. Потом я наклонила голову и с силой боднула его в грудь, Ходж отлетел в сторону. Этот прием обошелся мне недешево: меня шатало, глаза слезились от боли. Мужчина поднялся и снова навис надо мной. Я снова попыталась пнуть его, но промазала и тяжело упала на спину.

— А ну, иди сюда, мать твою! — зашипел он, дергая меня за связанные руки. Я пригнула голову и откинулась назад, утягивая его за собой. Я каталась и барахталась в сухой листве, изо всех сил пытаясь обхватить его ногами: мне нужно было сжать его ребра, чтобы выбить дух из этого грязного мелкого червяка. Но Ходж освободился и уселся на меня сверху, осыпая ударами голову, чтобы я утихла.

Он ударил меня по уху, и я на секунду потеряла связь с реальностью, рефлекторно зажмурившись. Потом его вес внезапно исчез, и, открыв глаза, я увидела, как Джейми держит Ходжепила в паре дюймов от земли. Он сучил тощими ножонками в тщетной попытке вырваться, и я ощутила нездоровое желание расхохотаться.

На самом деле мне стоило рассмеяться, потому что, когда Джейми повернул голову, чтобы посмотреть на меня, я заметила, как расширились его глаза. Он снова вернулся к Ходжепилу. Фигура Джейми была очерчена мягким сиянием от тлеющих углей, и на секунду я разглядела его профиль, потом его тело напряглось от усилия и он наклонил голову.

Джейми крепко прижимал Ходжепила к груди, другая рука была согнута в локте. Я моргнула: глаза опухли и плохо видели, что он делает. Потом я услышала, как он тихонько крякнул от усилия, а Ходжепил издал придушенный вскрик, и увидела, как локоть Джейми резко пошел вниз. Нечеткий силуэт Ходжепиловой головы поворачивался все дальше и дальше. Я заметила острый марионеточный нос и челюсть, стоящую под слишком странным углом, на нее тяжело надавливала ладонь Джейми. Потом раздался глухой щелчок, который отозвался эхом у меня в желудке, — это сломались шейные позвонки, марионетка обмякла.

Джейми бросил куклу на землю, потянулся ко мне и поднял на ноги.

— Ты жива, цела, mo nighean donn? — тревожно спросил он на гэльском. Он ощупывал меня лихорадочно с головы до ног, пытаясь одновременно удерживать меня в вертикальном положении — мои колени внезапно превратились в кисель — и найти веревки на руках.

Я смеялась и плакала, обливаясь слезами и неловко тыкаясь в него связанными руками, чтобы он мог разрезать веревки. Джейми прекратил ощупывание и прижал меня к себе так крепко, что я взвизгнула от боли, когда мое лицо коснулось его пледа.

Он тревожно и торопливо говорил что-то еще, но я не могла это перевести. Его тело пульсировало от переизбытка энергии, я чувствовала жестокость и жар у него под кожей и смутно подумала о том, что он берсерк, ничего английского в нем нет.

— Я в порядке, — выдохнула я, и он меня отпустил.

Огонь разгорался за деревьями: кто-то собрал разбросанные угли и добавил хвороста. Лицо Джейми было черно, но глаза вспыхнули ярко-голубым, когда он повернул голову и на лицо упал свет.