Книга Дыхание снега и пепла, страница 188 – Диана Гэблдон

Мужчины принялись за еду, дневные распри забылись за долгожданным ужином. Они были слишком далеко, чтобы я могла услышать, о чем они говорят, вечерний бриз доносил до меня лишь случайные слова и предложения. Я повернула голову, позволив ветру смахнуть волосы с лица, и заметила длинную узкую полоску неба над далеким ущельем — она светилась глубокой неземной синевой, будто хрупкий слой атмосферы истончился и сквозь него проглядывала космическая тьма.

Одна за другой зажигались звезды, и я забылась, наблюдая за ними, считая их: одна, другая, третья… Я касалась их, будто бусин на четках, называла их имена, те, что знала, утешаясь этими звуками как заклинаниями, хотя понятия не имела, имеют ли они отношения к небесным телам, на которые я смотрю. Альфа Центавра, Денеб, Бетельгейзе, Плеяды, Сириус, Орион…

Мне удалось успокоить себя до такой степени, что я задремала, но скоро проснулась, густая темнота уже опустилась на лес. Сквозь кусты пробивались неверные отблески пламени, окрашивая розовым мои голые ноги. Я вздрогнула и потянулась, пытаясь расслабить онемевшие мышцы спины. Ходжепил, похоже, счел, что он уже в полной безопасности, раз позволил разжечь такой большой костер.

Ветер донес до меня громкий стон — Лайонел Браун. Я поморщилась, но помочь ему в своем нынешнем состоянии ничем не могла. Послышались шаги и голоса, кто-то подошел к нему.

— …горячий, как ствол пистолета… — сказал кто-то слегка обеспокоенно.

— …привести женщину?

— Нет, — раздался уверенный голос. Ходжепил. Я вздохнула.

— …воды. Этому делу никак не поможешь…

В надежде узнать, что происходит у костра, я вслушивалась так внимательно, что не сразу заметила шорохи в ближайших кустах. Это были не медведи: только они производят столько шума, но не хихикают при этом. Хихиканье было сдавленным, приглушенным, то и дело прерывающимся. Еще слышался шепот, но разобрать слов мне не удалось. Над кустом висела атмосфера подростковых проказ, так что я почти сразу догадалась, что это кто-то из юных членов банды.

— …что ж, тогда давай! — уловила я чей-то раздраженный шепот, сопровождаемый треском: кого-то с силой припечатали к дереву. Еще один треск — возмездие.

Еще шорохи. Шепот, шепот, хихиканье, фырканье. Я выпрямилась, пытаясь сообразить, что, черт возьми, они задумали.

Но потом я услышала: «У нее ноги не связаны…» — и сердце мое упало.

— Но что, если она… — снова неразборчиво.

— Не важно. Она не может кричать.

Это я услышала уже очень четко. Я подобрала под себя ноги и попыталась встать, но тут же резко остановилась, осаженная веревочной петлей на шее. Было такое чувство, будто она превратилась в железный прут, вставший поперек горла. Я упала назад, в уголках глаз забегали кровавые мушки. Хватая ртом воздух, я затрясла головой, чтобы прогнать слабость. По венам бежал адреналин. Кто-то схватил меня за щиколотку, и я резко лягнулась.

— Эй! — вскрикнули с удивлением. Незнакомец убрал руку и чуть отклонился назад. Зрение прояснялось: теперь я могла его разглядеть, но он сидел против света костра. Это был один из молодых парней, безликая сутулая фигура.

— Шшш, — сказал он и нервно захихикал, протягивая руку.

Я издала зловещее рычание под кляпом, и он остановился на полпути. Кусты позади него снова зашуршали. Это, кажется, напомнило ему, что его друг или друзья наблюдают, и он с новой решимостью исполнил свое намерение, потрепав меня по бедру.