Книга Дыхание снега и пепла, страница 130 – Диана Гэблдон

— Отчасти я делаю это для того, чтобы помнить, что случилось с человеком и как я его лечила, так что в следующий раз, когда он придет ко мне, я смогу посмотреть сюда и увидеть историю болезни. Чтобы можно было сравнить, понимаешь?

Она с энтузиазмом кивнула.

— Да, понимаю. Тогда вы будете знать, стало им лучше или хуже. А еще зачем?

— Ну, самая главная причина, — протянула я, подыскивая верные слова, — это сохранить мой опыт для другого доктора — для того, кто придет после меня, — так, чтобы он мог прочитать записи и узнать, как я делала то или другое. Журнал поможет сделать то, чего он прежде сам не делал, или подскажет, как сделать это лучше.

Она восторженно приоткрыла рот.

— Оо! Вы хотите сказать, что кто-нибудь может учиться по этому? — Она аккуратно провела пальцем по странице. — Научиться тому, что вы делаете? И даже не нужно быть доктором?

— Ну, лучше всего, чтобы у тебя был учитель, — сказала я, довольная ее пытливостью. — Есть вещи, которым нельзя научиться по книгам. Но если нет никого, кто мог бы помочь… — Я посмотрела в окно на буйное море зелени, укрывающее склоны гор. — Тогда это лучше, чем ничего, — заключила я.

— А как вы научились? — с любопытством спросила она. — По этой книге? В ней писал кто-то еще, кроме вас. Чья это рука?

Я должна была догадаться, что она спросит. Однако мне не приходило в голову, что Мальва Кристи окажется такой сообразительной.

— О… Ну, я училась по многим книгам, — сказала я. — И у других докторов.

— Других докторов, — эхом отозвалась она, глядя на меня с восхищением. — Значит, вы называете себя доктором? Я не знала, что женщины могут быть докторами.

По той простой причине, что пока ни одна женщина не называла себя врачом или хирургом. Да никто бы и не принял женщину, назовись она так.

Я кашлянула.

— Ну… Это просто название, только и всего. Многие люди говорят просто знахарка или колдунья. Или ban-lighiche, — добавила я. — Но это, в сущности, одно и то же. Важно лишь то, знаешь ли ты, как им помочь.

— Бан… — торжественно попыталась она повторить незнакомое слово. — Я такого раньше не слышала.

— Это по-гэльски. Язык горцев, знаешь? Это значит что-то вроде «женщина-целитель».

— О, по-гэльски. — На ее лице появилось выражение легкого пренебрежения: я догадывалась, что она переняла отцовский взгляд на древний язык горцев. Судя по всему, она разглядела во мне что-то такое, что заставило ее тут же стереть с лица всякую брезгливость, Мальва торопливо склонилась над книгой. — А кто делал другие записи?

— Мужчина, которого звали Дэниел Роулингс. — Я расправила помятую страницу с всегдашней нежностью по отношению к моему предшественнику. — Он был доктором из Вирджинии.

— Он? — Она удивленно взглянула на меня. — Тот самый, что похоронен на кладбище на горе?

— Ах… да, это он. — История о том, как он оказался тут, не была предназначена для ушей мисс Кристи. Я посмотрела в окно, оценивая яркость дневного света. — Наверное, твой отец скоро захочет поужинать?

— О! — Она выпрямилась и тоже выглянула в окно с выражением легкой тревоги. — Ай, он захочет. — Она бросила последний тоскливый взгляд на журнал, но затем решительно отряхнула юбку и поправила чепец, готовая идти. — Спасибо вам, миссис Фрэзер, что показали мне свою книгу.