Книга Путешественница, страница 583 – Диана Гэблдон

Держать живого человека под прицелом мне довелось впервые. Чувство было странным — абсолютное могущество и в то же время страх, улавливаемый самой ответственной частью сознания. Не зная, что делать дальше, я решила уточнить:

— Мистер…

Коль уж он раз поправил меня, я решила назвать все его имена.

— И Тьен Чо, пастор был у губернатора? Ты видел его с Миной Алкотт?

— Моя видеть, его убивать. Твоя стрелять, Первая жена.

— Но, дорогая миссис Фрэзер, это же глупо. Мало ли что можно наговорить, особенно если говорит дикарь, который…

Священник призывал на помощь все свое красноречие. Возможно, я бы могла поверить ему, если бы не пот, выступивший на его лбу.

— Вы были на приеме, Кэмпбелл. Я говорила с вами там. И вы же жили в Эдинбурге, когда убивали девушек. Нелли Коуден сообщила, что вы провели там два года, и все это время Изверг убивал проституток.

Я тоже вспотела, курок скользил в руках.

— Но этот гаденыш тоже жил в Эдинбурге в это время! — Преподобный сейчас меньше всего походил на священника. — Вы что, верите первому встречному? А этот язычник к тому же предал вашего мужа!

— Что?

— Да, именно так! — хрипел Кэмпбелл. — Сэр Персиваль Тернер рассказал мне, что Фрэзера выдала эта желтая тварь!

Хотелось бы верить, что Джейми с найденным Эуоном уже вернулись к реке и идут сюда, видя, что меня нет у лодки. Пистолет скользил в моих руках и угрожал выпасть.

Имея только пистолет, я не могла противостоять преподобному одна. Следовало бы запереть его… ну, скажем, в буфетной и ждать прихода Джейми.

— Кэмпбелл, следуйте… — подняла оружие я, но он бросился на меня, и я выстрелила.

Раздался грохот, пистолет подскочил в руке, а от дыма заслезились глаза.

Я промахнулась, лишь напугав его и разозлив еще больше. Лицо преподобного Арчибальда Кэмпбелла исказила гримаса злобного удовлетворения. Он сунул руку за пазуху, вытаскивая металлический футляр в шесть дюймов.

На конце того, что содержалось в футляре, была рукоять из белого оленьего рога. Очень четко и медленно я фиксировала все детали: вот он вытаскивает нож из футляра дюйм за дюймом, вот видны зазубрины на лезвии, вот пахнет роза, которую он раздавил, бросаясь ко мне.

Нужно было принять неравный бой.

Ни по вооружению, ни по силе, ни по умению мы не были равны, но тем не менее я собиралась защищаться. Страшный удар от абордажной сабли, разрезавший кожу до кости, был сущей мелочью по сравнению с тем, что должно было меня ожидать. Я честно, не пряча глаз, лицом к лицу собиралась встретить удар, но краем глаза все же увидела, как какая-то голубая вспышка явилась позади нападавшего. Послышался смачный звук, похожий на тот, с каким падают бахчевые с большой высоты, и преподобный с пустеющими глазами отвернулся от меня.

И упал.

Он даже не поднял рук, защищаясь инстинктивно от падения, упал, как мешок с овсом, опрокинув красивый столик, рассыпав ароматическую смесь и полированные камешки. Упал, ударившись головой об пол у моих ног.

Стоя у стены, я видела вмятину на его виске и то, как его лицо постепенно принимает белый цвет. Он лежал с открытыми глазами, едва дыша.

— Первая жена, Дзей-ми быть здесь?

Мешочек со здоровыми яйцами, которым был убит преподобный, исчез в рукаве изрядно помятого халата.

— Быть… То есть он снаружи. — Моя рука дернулась по направлению к веранде. — А… ты… это правда?..