Книга Путешественница, страница 479 – Диана Гэблдон

— Англичаночка, а к чему тебе уксус, хотел бы я знать?

— Как же, чтобы выкупать тебя в нем. Я ведь не желаю спать со вшивым шотландцем.

— Ммм, — изрек Джейми, елозя по грязной шее. — Ты хочешь со мной спать и прямо сейчас?

Он с сомнением посмотрел на узкую койку.

— Да, я собираюсь с тобой спать. Условия, конечно, те еще, но меня это не остановит.

Наклонившись к лохани, я прибавила:

— И к тебе у меня тоже просьба — не брейся.

— Это еще зачем?

Он покосился на меня, и я покраснела, подбирая слова.

— Э-э… затем что… это по-другому.

— Да?

Зардевшись, я глядела, как он подступает ко мне. В это плохо верилось, но здесь, в каюте, Джейми показался мне еще более огромным и голым, чем когда-либо. Прищурившись, он стал расспрашивать:

— Что ты имеешь в виду?

— Это трудно объяснить… — Я смешалась. — Смотри, когда ты меня целуешь и я чувствую твои усы, это очень интересно… и приятно. Совсем другие ощущения.

Он взглянул на меня, приблизив себя еще, но не двигаясь.

— Англичаночка, у тебя замечательная кожа. Везде. Ты об этом сейчас думаешь, ты это хотела сказать?

Джейми провел по моему подбородку пальцем, очерчивая его, затем повел рукой по шее, прошелся по ключице и наконец принялся водить по верхней части моих грудей, ощущая их нежность под тканью сутаны.

— Жемчуг и опалы — вот такая у тебя кожа. Знаешь об этом?

Мне пришлось облизать губы, но взгляд Джейми я выдержала.

— Догадываюсь…

Убрав палец, он бросил взгляд на лохань, принесенную Мейтлендом.

— Не хочется зря растрачивать воду. Как думаешь, как лучше поступить: сказать сварить суп или просто выпить?

Смех разрядил обстановку.

— Я думаю, что все-таки стоит вымыться. А то запашок от тебя такой, словно ты жил последние несколько дней в борделе.

— Странно, если бы это было не так: над таверной как раз размещается бордель. А внизу солдаты выпивают и играют в кости.

Джейми потянулся за мылом.

— Ты хочешь сказать, что бордель находится на верхнем этаже?

— Ну да. Временами девушки сами спускаются вниз. А прогонять их тоже нехорошо — солдатам приятно, когда кто-то сидит у них на коленях.

— Хорошими манерами ты, наверное, обязан маме, — колко заметила я.

— Кстати говоря, я думал, что можно будет встать на якорь на ночь, прямо здесь.

Что-то неуловимое мелькнуло в его глазах, и я удивилась:

— Даже так?

— Да. Будем ночевать на берегу. Только бы найти место…

— Какое место? Тебе что, каюты мало? Что ты опять затеваешь?

Познания Джейми в устройстве местного борделя начали меня злить.

— Я давно это затевал.

Джейми начал умываться.

— Что значит «давно»? — не унималась я, подозревая его во всех смертных грехах.

Он утерся ладонью, но на бороде все равно остались мелкие капельки.

— «Давно» — это значит несколько месяцев, столько, сколько мы плывем, англичаночка! — воскликнул он. — Я постоянно, каждую ночь, представлял себе, пытаясь не слышать храпа и пуканья Фергюса, думал о том, как это будет! Когда ты была у меня в руках, голая и готовая, и когда бы не эта бесконечная качка, не эта узкая койка, я бы… О, я бы много чего сделал!

Переведя дух, он взялся за мыло. Ожесточение, с каким Джейми мылил себе лицо, указывало на то, что он воодушевлен, возбужден и слегка зол.

— Считай, что я уже готова. Место, думаю, найдем, — включилась в игру я. — Насчет наготы…