Книга Путешественница, страница 189 – Диана Гэблдон

— Он думает о тебе не то, что следовало бы. Я не успел ему объяснить, извини.

— Он знает английский?

— Немножко. Правда, говорит очень путано и непонятно. Поэтому между собой мы говорим на его родном языке.

Я не поверила.

— Ты и китайский знаешь?!

Джейми слегка улыбнулся, словно извиняясь.

— Не так хорошо, как китайцы. На самом деле я говорю по-китайски так же, как он по-английски. Но поскольку я один из немногих шотландцев, кто может поговорить с ним на родном языке, он не прочь послушать меня.

Я наконец перевела дух и смогла дышать не задыхаясь. Дождь все не прекращался и противно моросил, поэтому я натянула на нос капюшон, опершись о телегу.

— Но ведь Уиллоби — это не китайское имя. — Я продолжала расспросы.

Китаец, видимо, занимал заметное место в жизни Джейми. Интересно, кто он и откуда, а особенно как они познакомились. Кем они были друг для друга? Все это было занятно, но я не знала, можно ли напрямик спрашивать об этом. Джейми долгое время жил своей жизнью, и он не был обязан отчитываться мне в том, как и с кем проводил эти годы.

— Конечно не китайское. Он — И Тьен Чо, «Склоняющийся перед небом». — Джейми потрогал нос.

— Э, да вот оно что! Твои соплеменники — обыкновенные лентяи и не могут выговорить его настоящее имя!

Местные шотландцы совсем не интересовались проблемами произношения иностранных слов и, конечно, упростили имя китайца, назвав его по своему разумению.

Джейми не был типичным шотландцем: его знание языков давало фору многим.

Улыбнувшись, он поправил меня:

— Так, да не так. При желании можно и выговорить, и даже правильно произнести. Только… Его имя по-гэльски называет нехорошую вещь. Ты понимаешь меня. Лучше было бы назвать его по-другому; я и предложил «Уиллоби».

— Угу. — Я не до конца поняла, что за нехорошая вещь скрывается под певучим именем китайца, но не стала продолжать расспросы.

Выглянув из-за телеги, я не заметила ничего подозрительного. Джейми уловил мое желание и встал на ноги.

— И правда, пойдем. Они отправились допивать свой эль.

— А… мы ведь опять будем проходить трактир? Или существует какая-то другая дорога? Джейми, есть кружные пути до печатни?

Перспектива нарваться на очередную или, быть может, на ту же самую пьяную компанию и снова давать деру в потемках совершенно не улыбалась. Впрочем, как и пробираться эдинбургскими задворками, кишащими крысами.

— Э-э-э… Мы не пойдем туда.

В этом быстром смущенном объяснении прозвучало что-то такое, что заставило меня встревожиться. Значит, Джейми имеет не одну комнату и живет в тиши печатни не всегда, только время от времени. Где же тогда его постоянное место жительства? Какая-то съемная квартира? Возможно, даже дом? Дом, где он живет со своей семьей… Как же я не подумала об этом! Я приняла уединенную типографскую келью за его жилище, но… Я совершенно не знала его. Я не ведала, что он делал все это время без меня и что он собирался сделать, не появись тут я. Я успела только рассказать о Брианне.

Радость Джейми от первых мгновений встречи со мной обнадеживала. Но чем объяснить эту меланхоличность, овладевшую им сейчас? Он был мрачен и задумчив — с чем это связано? С моим появлением и связанными с этим неудобствами или с происшествием в таверне?

Джейми в это время общался с мистером Уиллоби, наклонившись над баком — бочкой, выполнявшей функцию мусорного бака. Шотландский акцент ли был тому причиной, но он издавал удивительные, не похожие ни на что звуки. Правда, их можно было сравнить с пищащей волынкой, которую отчаянно пытаются настроить.