Книга Путешественница, страница 138 – Диана Гэблдон

Королевский акт о помиловании Джеймса Алекса Маккензи Фрэзера за печатью Георга Третьего. Год тысяча семьсот шестьдесят четвертый.

— Чудесно! — Роджер сделал фотокопию акта и теперь пристально изучал ее. — Уже очень близко, осталось совсем немного!

— Близко? — недоуменно отозвалась Брианна. Ее внимание отвлек подъезжающий автобус, и она не стала расспрашивать подробно.

Клэр недоверчиво взглянула на парня, убеждаясь, что он говорит о том, о чем ей подумалось.

Брианна интересовалась поисками, для нее это было забавным приключением, имевшим к ней непосредственное отношение. Она могла надеяться раскрыть тайну своего происхождения и узнать судьбу своего отца, но для ее матери это было жизненно важно. Каменный круг в Крэг-на-Дун в тысяча девятьсот сорок пятом году перенес ее в год тысяча семьсот сорок третий — она провалилась в прошлое. Три года жизни с Джеймсом Фрэзером закончились ее возвращением в тысяча девятьсот сорок восьмой. Итак, после ее таинственного исчезновения здесь, в настоящем, тоже прошло три года.

Выходило так, что, если вернуться в прошлое — она не сбрасывала со счетов эту возможность, — воспользовавшись каменным кругом, вероятно, она попадет в Шотландию тысяча семьсот шестьдесят шестого года, то есть двадцать лет спустя памятных событий. Найденные документы подтверждают, что за два года до тысяча семьсот шестьдесят шестого года, в тысяча семьсот шестьдесят четвертом, Фрэзер был жив. Возможно, Роджеру удастся найти другие документы, где будут содержаться сведения о том, что Джейми прожил еще два года…

— Смотрите, вот оно! — Брианна обратила на себя внимание радостным возгласом. — «Прокат лодок».

Услугу предлагал держатель паба на пристани. Троица направилась туда; Роджер припарковал машину.

— Удивительное дело: коротышки всегда липнут к рослым девушкам!

Роджер тоже думал об этом, но Клэр озвучила его мысли, которые он не успел высказать. Как ей удавалось так точно угадывать чужие мысли?

— Мотыльки, желающие сгореть в огне? — мрачно проговорил парень, наблюдая, как низенький бармен пожирает глазами Брианну.

Девушка отправилась за коричневым элем к ленчу и кока-колой, а ее мать и Роджер ожидали перед стойкой разрешения на прокат лодки.

Бармен был маленьким — едва мог дотянуться до подмышек Брианны, — но очень старался обратить на себя внимание: он во все глаза смотрел на девушку и предлагал ей маринованные яйца и копченый язык, нарезанный ломтиками. Та смеялась, не желая обижать парня отказом.

— Я убеждала ее не иметь дела с низенькими мужчинами, — заметила ее мать.

— Да? Кажется, она не очень прислушивалась к вашим советам. Или советы были неубедительные, — съязвил Роджер.

Он надулся, но Клэр, как и ее дочь, только рассмеялась.

— Да я и не стремилась быть суровой матерью, если честно. Но вообще говоря, нужно напомнить ей, это важно.

— А чем вам не угодили низкорослые?

— Не то чтобы не угодили, но с ними нелегко. Если им не доставить удовольствия общаться с ними, они могут отомстить. Как маленькие собачки: когда все хорошо, они милые и пушистые, но если что-то идет не так, они злятся и могут укусить.

Роджер отреагировал смехом.

— Вы много лет наблюдали за этими мужичками?

— Можно сказать и так. Все дирижеры оркестров не выше пяти футов, и почти все они — те еще образчики. А все высокие… — Она хитро посмотрела на парня. Роджер как раз был высоким — шесть футов три дюйма. — Все высокие нежные, спокойные и надежные.