Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 164 – Диана Гэблдон

— Хорошего мало, – заметил сэр Маркус, разглядывая изуродованную руку Джейми опытным глазом старого вояки. – И, думаю, чертовски больно. Но это тебя не убьет, правда?

Он выпрямился и тихо сказал мне:

— После вашего рассказа я было решил, что все куда хуже. Кроме пальцев и ребер, все кости целы, а остальное скоро заживет. Можно даже сказать, что ты счастливчик, парень.

С походной кровати послышалось что-то, похожее на смешок.

— Думаю, вы правы, мне действительно повезло. Завтра поутру меня собирались повесить.

Джейми беспомощно поерзал по подушке, попытавшись поднять голову и взглянуть на сэра Маркуса.

— Вы об этом знали… сэр?

Вероятно, Джейми только в этот момент заметил вышитый жилет сэра Маркуса, на котором среди голубков и роз был вышит фамильный герб.

Сэр Маркус лишь махнул рукой.

— Если он собирался передать вас прямо на руки палачу, – заметил он, – то, пожалуй, с вашей спиной слишком перестарался.

Сказав это, сэр Маркус снял пропитанную кровью корпию и наложил свежую.

— Да. Он потерял голову, когда… когда он…

Джейми пытался что-то сказать, но не смог, и отказавшись от борьбы с самим собой, повернулся лицом к огню, закрыл глаза и тихо пробормотал:

— Господи, как я устал…

Мы дали ему отдохнуть некоторое время, пока не явился слуга и не вручил затребованные мною лубки. Я осторожно подняла искалеченную руку Джейми и стала изучать ее в свете свечей.

Переломы следовало вправить как можно быстрее. Порванные мышцы втягивали в себя обломки костей. В полной мере оценив нанесенные увечья, я почти потеряла надежду на то, что можно справиться с бедой без последствий. Но если надеяться, что в будущем рука хотя бы отчасти восстановит работоспособность, следовало начинать работу немедленно.

Во время осмотра леди Аннабел молча стояла за моей спиной и внимательно наблюдала. Я повернулась к ней.

— Нет ли в вашей аптечке случайно снотворного? – спросила я, заметив, что она держит в руках небольшую шкатулку с поднятой крышкой, полную каких-то снадобий.

— Да, конечно! – Быстрым движением она вынула из шкатулки небольшой зеленый флакончик. – Опийная настойка. Подойдет?

— Превосходно.

Я взяла у нее флакончик.

— Теперь все будет хорошо, – обратилась я к Джейми, наливая немного пахучей настойки в стакан. – Ты должен сесть, совсем ненадолго – только чтобы выпить вот это. Потом ты уснешь и проспишь довольно долго.

Честно говоря, я была совершенно не уверена, можно ли применять препарат опия после довольно существенного количества спиртного, но мне было страшно даже подумать, что иначе мне придется вправлять сложнейшие переломы человеку, находящемуся в полном сознании. И я наклонила флакончик, чтобы долить еще лекарства.

Здоровой рукой Джейми остановил меня.

— Никаких лекарств, – уверенно заявил он. – Только, может быть, еще немного виски…

Он подумал и, облизнув распухшую нижнюю губу, прибавил:

— И что-нибудь вроде ремня, чтобы я мог это кусать.

Услышав сказанное, сэр Маркус подошел к красивому блестящему шератоновскому столу^[18] в углу комнаты и стал что-то искать в ящике. Он принес маленький кусок потрепанной кожи. Рассмотрев кожу повнимательнее, я увидела на ней полукруглые дуги, словно пунктирные, и поняла, что это отметины от зубов.

— Вот, прошу, – довольным тоном сообщил сэр Маркус. – Я сам пользовался им при Сен-Симоне, когда мне вынимали из ноги пулю.