Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 161 – Диана Гэблдон

Наконец от тюрьмы до нас донесся какой-то неясный тихий крик. Человек Макранноха взял мою лошадь под уздцы и отвел дальше под деревья. В роще, под густыми ветвями снега намело меньше, чем в поле, и резкие порывы ветра почти не чувствовались; узкие протяженные полосы снега заметно выделялись на каменистой земле, покрытой опавшими листьями. Однако там ничего не было видно. Приглушенный снегом конский топот мы услышали, когда он оказался совсем близко. Мои спутника вынули свои пистолеты и отвели коней еще дальше под ветви, но я смогла различить глухое мычание и отправилась навстречу пришельцам.

Сэр Маркус Макраннох, легко опознаваемый по медвежьей шубе, прокладывал себе путь по склону; из-под копыт его коня фонтаном летели комья снега. За ним следовали остальные, судя по голосам – в очень радостном настроении. Большинство всадников не остановилось и отправилось мимо нас дальше: они гнали крайне возбужденных коров, то и дело норовивших разбежаться во все стороны, к подножию холма, туда, где их ждал заслуженный честным трудом отдых в хлеву.

Ко мне приблизился Макраннох, веселившийся от всей души.

— Миссис Фрэзер, – крикнул он сквозь снег и ветер, – я чрезвычайно благодарен вам за такой прекрасный вечер!

Его подозрительность как рукой сняло; Макраннох говорил со мной чрезвычайно приветливо и ласково. На его брови и усы налип мокрый снег, и он стал похож на подвыпившего Санта-Клауса. Взяв мою лошадь за повод, он опять отвел ее в тихое место под деревьями. Махнул моим спутникам, чтобы те отправлялись вниз и помогли управиться со стадом, затем спешился сам и, по-прежнему посмеиваясь, помог мне слезть с седла.

— Ох, вы бы это только видели! – возбужденно смеясь, начал он. – Когда я ввалился к сэру Флэтчеру прямо в разгар обеда и заявил, что он прячет в помещении тюрьмы краденую собственность, он стал пунцовым как грудка малиновки. А когда мы спустились по лестнице и он услышал, как скотина громко ревет, я уж подумал, что он обделался в штаны. Он…

Я нетерпеливо стала дергать сэра Маркуса за рукав:

— Да оставьте вы его штаны в покое! Вы нашли моего мужа?

Макраннох еще раз фыркнул от хохота и утер рукавом слезы с глаз.

— Да. Мы его нашли.

— Он хотя бы отчасти в норме? – спокойно спросила я, хотя больше всего мне хотелось кричать.

Макраннох кивнул на деревья позади нас; я торопливо оглянулась и увидела, что по роще осторожно едет всадник, который держит перед собой на седле нечто большое и закутанное. Я бросилась к нему, следом поспешил Макраннох, на бегу объяснявший:

— Он не помер, во всяком случае, когда мы его нашли, был жив; однако ему здорово досталось, бедняге.

Я отвела с головы Джейми покрывало и в ужасном беспокойстве, как могла, его оглядела – лошадь не желала стоять на месте под грузом двух человек и волновалась. Я увидела темные кровоподтеки и запекшуюся кровь на спутанных волосах, но больше ничего. Похоже было, что на холодной шее я нащупала слабый пульс, но не была в этом точно уверена.

Макраннох под локоть увел меня в сторону.

— Лучшее, что мы можем сейчас для него сделать, дорогая, – это внести в дом. Идемте со мной. Гектор все устроит.

Гектор внес свою ношу в большую гостиную Элдридж-мэнора и положил на ковер перед камином. Потянув одеяло за конец, он осторожно развернул его, и на желтые и розовые цветы – предмет постоянной гордости леди Аннабел Макраннох – сползло вялое голое тело. К чести леди Аннабел, она ни намеком не дала знать, что заметила, как кровь пачкает драгоценный обюссонский ковер. Аннабел, которой было чуть больше сорока, напоминала птичку; ее желтое шелковое платье отливало золотом, словно перышки щегла под лучами утреннего солнца. Резко хлопая в ладоши, она погнала слуг во все имевшиеся стороны – и едва я успела скинуть плащ, как передо мной появились и одеяла, и чистое полотно, и горячая вода, и виски.