Книга Барабаны осени, страница 544 – Диана Гэблдон

Роджер пробормотал что-то невнятное и придвинул низкий табурет к камину. В комнате было очень тепло, пахло едой, грязными пеленками, а еще Брианной. Ее аромат в последние дни стал другим, к нему примешались нотки чего-то сладкого… должно быть, молока.

Брианна склонила голову, и рыжие волосы рассыпались по плечам каскадом искр и теней. Платье она расстегнула до самой талии, и Роджер видел полную белую грудь целиком, только темный сосок терялся за головой ребенка. Послышалось тихое причмокивание.

Словно почувствовав его взгляд, Брианна подняла голову.

— Прости, — сказал он тихо, чтобы не отвлекать ребенка. — Не сдержался.

Она вроде бы покраснела, хотя, может, просто пламя из камина озарило голые плечи и лицо.

— Все нормально. Тут нет ничего такого…

Роджер молча встал и принялся раздеваться.

— Ты что делаешь? — потрясенно выдохнула она.

— Это нечестно, что я один на тебя гляжу. Тут в общем-то, не на что смотреть, но… — Он замолчал, сосредоточенно сражаясь со шнуровкой на штанах. — Но ты хотя бы не будешь чувствовать, что я на тебя пялюсь.

— О.

Судя по голосу, она улыбнулась. Роджер скинул рубашку — тепло камина приятно поцеловало голую спину — и во внезапном приступе застенчивости взялся за пояс штанов.

— Это что, стриптиз? — У Брианны дрожали губы; она сдерживала смех, чтобы не напугать ребенка.

— Не знаю, мне лучше отвернуться или нет… Ты как предпочитаешь?

— Отвернись… Пока что, — тихо добавила она.

Он послушался и неловко стянул с ног штаны.

— Постой так немножко, — попросила Брианна. — Пожалуйста. Я хочу посмотреть.

Роджер расправил плечи и уставился в пламя. Камин окатил его жаром, и он невольно отшатнулся, вспоминая об отце Александре. Господи боже, и о чем он только думает в такой момент?..

— Роджер, у тебя на спине шрамы, — мягче обычного произнесла Брианна. — Что случилось?

— Индейцы постарались. Не важно, все в прошлом.

Волосы он не стал стричь, и теперь они рассыпались по плечам и щекотали спину. Он почти что ощущал на себе ее взгляд, скользящий все ниже и ниже.

— Я поворачиваюсь. Готова?

— Не переживай, в обморок не упаду. Я видела фотографии голых мужчин.

При желании Брианна, как и ее чертов отец, умела прятать эмоции. Он не мог понять, что скрывают за собой кошачьи раскосые глаза. Потрясена ли она, испугана или испытывает веселье?.. Хотя с чего бы? Она же не узнала ничего нового — Брианна уже трогала его, ласкала с такой страстью, что Роджер терял голову.

Однако было это целую вечность назад, под надежным покровом темноты. А теперь он раздетый стоял перед ней при свете, а она держала на руках ребенка. Кто из них с той ночи изменился сильнее?

Брианна с любопытством разглядывала его, а затем, улыбнувшись, посмотрела в глаза. Она выпрямилась и небрежно переложила ребенка к другой груди, отчего платье распахнулось еще больше, выставляя напоказ пухлые полушария.

Роджер уже не мог стоять на месте — волоски на заднице начинали тлеть от жаркого пламени. Он отошел от камина и сел.

— На что это похоже? — спросил он не столько из жгучего интереса, сколько желая нарушить молчание, прежде чем оно станет слишком тяжелым.

— Очень необычное ощущение. — Брианна склонилась над ребенком. — Он тянет и даже немного покусывает. Когда начинает пить, возникает такое чувство, словно все во мне устремляется ему навстречу.