Онлайн книга «Барабаны осени»
|
Что бы она ни решила, Брианна останется здесь, со мной. Я просунула окоченевшие руки под плащ и потерла их друг о друга, пытаясь согреть и вновь обрести гибкость пальцев, которая придавала мне уверенности в себе. «Не надо», — сказал Джейми. Что не надо? Говорить Брианне? Делать то, о чем она попросит? Клянусь Аполлоном врачом… не вручать никакой женщине абортивного средства… не делать сечения у страдающих… Однако Гиппократ не был ни хирургом, ни женщиной. Нет, к операции меня вынуждала не древняя клятва, а кровные узы, связующие мать и дитя. Прежде я никогда не делала аборты, зато мне доводилось устранять их последствия. Если ко мне обращались с такой просьбой, я направляла пациентку к своим коллегам, хотя вовсе не была ярой противницей абортов, потому что слишком много видела женщин, которых рождение нежеланного ребенка лишало жизни как в прямом, так и переносном смысле. Если это и убийство — а это оно и есть, — то оправданное. И в то же время я никак не могла решиться. Благодаря хирургическому опыту я чутко ощущала живую плоть — в том числе и комочек клеток в утробе матери. Положив руку на живот беременной женщины, я могла услышать биение второго сердца, проследить пальцами очертания конечностей и головы, внутренним взором увидеть змеиный завиток пуповины, в которой циркулирует кровь. Разве можно уничтожить эту жизнь? Я никогда и не думала, что мне придется… до сегодняшнего дня, когда зашла речь об убийстве моей собственной плоти и крови. Все ли у меня есть для операции? Доктор Роулингс, судя по всему, подобными процедурами не занимался, у него не было ни гинекологической кюретки для выскабливания матки, ни стержней для расширения шейки… Впрочем, я справлюсь. Возьму затупленные спицы из слоновой кости и вон тот скальпель, его острое лезвие можно изогнуть и хорошенько отшлифовать для более тонкой смертоносной работы… Когда? Как можно скорее. Бринна на третьем месяце, затягивать нельзя. К тому же я не смогу находиться в одной комнате с Джейми, пока вопрос не решен, потому что буду чувствовать его боль, которая только усугубит мои собственные переживания. Брианны не было, они с Лиззи ушли к Фергусу. Лиззи останется там, поможет Марсали, которая разрывается между винокурней, малышом Жерменом и фермой, потому что от Фергуса с одной рукой толку мало. Ужасная нагрузка пала на восемнадцатилетнюю девушку, но она справлялась, причем с невероятным упорством и изяществом. Лиззи по крайней мере займется домашней работой и отвлечет маленького негодника, чтобы его мать немного перевела дух. К ужину Брианна вернется. Иэна сейчас нет, он со своим псом ушел на охоту. Джейми… в общем, его тоже какое-то время не будет. Мы с ней останемся одни. Вот только… уместно ли задавать такой вопрос в момент, когда перед глазами Брианны все еще стоит ангельское личико Жермена? С другой стороны, общение с двухлетним разбойником наглядно продемонстрирует ей все сложности грядущего материнства. Надо же, оказывается, я еще не полностью утратила чувство юмора… Слегка приободрившись, я поглубже запахнула плащ, потому что ветер усиливался, и принялась спускаться. В конюшне стояла лошадь Брианны. Значит, она уже здесь. Желудок скрутило — но я все равно зашагала к дому, чтобы предложить своей дочери выбор. |