Онлайн книга «Барабаны осени»
|
— У тебя есть какая-нибудь мазь от ушибов? — спросила она и, наклонившись ближе, тихо прошептала: — Может, не стоит говорить ему сегодня? Он устал, и рука болит. Пусть лучше отдохнет. Я взглянула на Джейми. Откинувшись на спинку скамьи, он глядел на пламя в очаге… Однако расслаблен он не был, странная сила держала его в напряжении. — Может, он и отдохнет, а вот ты — точно нет, — чуть слышно ответила я. — Иди и расскажи ему. Хотя нет, пусть сперва поест. Плохие новости лучше воспринимаются на полный желудок. Я перебинтовала палец, а Брианна тем временем нанесла мазь из горечавки на разбитые костяшки другой руки. Она выглядела совершенно спокойной, никто бы не догадался, какая буря бушует сейчас в ее душе. — Ты порвал рубашку. — Я завязала последний узелок. — Сними, я после ужина зашью. Ну, что теперь скажешь? — Просто замечательно, мадам Ла Зонга. — Он пошевелил перевязанным пальцем. — Ты совсем меня избалуешь. — Вот когда начну пережевывать тебе мясо — тогда волнуйся, — ехидно откликнулась я. Он рассмеялся и протянул руку Бри, чтобы она смазала ушибы. Я достала из шкафа тарелку, а когда вернулась к очагу, увидела, как пристально Джейми наблюдает за Брианной. Она наклонила голову, втирая мазь в мозолистую кожу. Я представила, как она сейчас подбирает слова, и сердце у меня заныло. Наверное, мне стоило сказать Джейми самой, удержать Брианну подальше от него, пока первая вспышка гнева не пройдет и он не возьмет себя в руки. — Ciamar a tha tu, mo chridhe? — спросил он вдруг. Этой фразой Джейми всегда начинал урок гэльского, но сегодня он говорил тише и словно бы мягче. «Как у тебя дела, дочь моя?» Джейми легонько сжал ее длинные пальцы. — Tha mi gle mhath, athair, — удивленно отозвалась та — обычно урок был после ужина. «Все хорошо, отец». А он медленно протянул руку и положил ей на живот. — An e’n fhirinn a th’agad? — «Это правда?» Закрыв глаза, я медленно выдохнула, только сейчас поняв, что затаила дыхание. Не надо ничего рассказывать. Теперь ясно, почему он так напряжен — Джейми уже все знает; какой бы ценой ни досталось ему это знание, самое страшное позади, и с Брианной теперь он будет ласков. Брианна не настолько хорошо знала гэльский, чтобы ответить, но она поняла, о чем он спрашивает. Она потрясенно уставилась на него, а потом прижала перевязанную руку к щеке и опустила голову, пряча лицо за волосами. — Да, отец, — прошептала она. — Прости. — Ладно, m’annsachd[61], — мягко сказал он, — все будет хорошо. — Нет, не будет, — отчетливо проговорила Брианна. — Ты же сам знаешь. Джейми повернулся ко мне, однако понял, что я ничем не могу помочь. Глубоко вдохнув, он обхватил Брианну за плечи и легонько встряхнул. — Я знаю лишь то, что мы рядом с тобой — я и твоя мать. И мы не дадим тебя в обиду. Никогда. Слышишь? Брианна молчала; она сгорбилась, пряча лицо за распущенными волосами. Джейми погладил Брианну по щеке, потом пальцы скользнули к подбородку и заставили ее поднять голову. — Лиззи говорит правду? — тихо спросил он. — Тебя изнасиловали? Брианна тут же отстранилась и отвела взгляд, невольно сжимая кулаки. Этот жест выразил больше, чем любые слова. — Я не думала, что она знает. Я ей не говорила. — Она сама догадалась. И ты ни в чем не виновата, не смей даже так думать! Иди сюда, a leannan[62]. |