Книга Барабаны осени, страница 386 – Диана Гэблдон

— Знаешь, я думаю… — начал было он.

Не стоит, наверное, об этом говорить — Брианна сочтет его глупцом. И все же Джейми продолжил:

— Духи, которые там живут… они очень-очень старые, знают людей уже тысячи лет. Им нет до нас дела. А те, что обитают здесь… — Он похлопал по стволу дерева, возвышавшегося на добрую сотню футов. — Они таких, как мы, прежде не видели.

Брианна кивнула, ничуть не удивившись.

— Они очень любопытные, правда? — Девушка запрокинула голову, вглядываясь в сплетение ветвей. — У тебя бывало такое чувство, что они смотрят в спину?

— Частенько.

Сидя бок о бок на камне, они наблюдали, как солнечный свет разливается по горам, пылая все ярче — словно от малой искры занимается пламя, и туман, мерцая как жемчуг, сгорает в этом огне. Джейми вполголоса заговорил, вознося благодарность здешним духам; даже не зная гэльского, Брианна уловила смысл его слов.

Она вытянула ноги, вдыхая ароматы раннего утра.

— И тебя их соседство не пугало? Ну, когда ты жил в пещере рядом с Брох-Мход?

— Нет. — Солнце грело лицо и грудь, наполняя душу умиротворением. — Ничуть.

— Только представлю, как это было… наверное, ужасно. Жить в холоде, грязи, одному…

— Да, все так, — улыбнулся он краешками губ.

— Иэн… дядя Иэн показывал мне то место.

— Неужели? Ну, летом, когда все зелено, там не так уныло.

— Все равно…

— Нет, страшно не было.

Джейми зажмурился, позволяя солнцу целовать сомкнутые веки.

Сперва он думал, что одиночество его убьет. А потом, когда все-таки выжил, оценил всю прелесть уединения. Даже с закрытыми глазами он видел солнце — огромный красный шар, объятый языками пламени. Может, слепая Иокаста тоже его видит?

Брианна замолчала. Крохотные птахи шуршали в еловых ветвях, охотясь на жуков.

— Роджер… — начала было она, и сердце Джейми пронзила стрела ревности, вызывая неожиданно сильную боль.

Неужели даже сегодня Брианна не будет принадлежать ему одному?.. Джейми открыл глаза и постарался принять заинтересованный вид.

— Я как-то пыталась с ним об этом поговорить. Об одиночестве. А потом решила, что зря. — Девушка вздохнула и нахмурила тонкие брови. — Кажется, он ничего не понял.

Джейми неопределенно хмыкнул.

— Я думала… — Брианна посмотрела на отца и тут же отвела взгляд. — Может, именно поэтому… Ну, вы с мамой…

Кожа у нее была такой тонкой, что видно было, как по жилкам бежит кровь. Брианна выдохнула, упираясь ладонями в камень.

— Она ведь тоже такая. Ей нравится быть одной.

Джейми не понимал, к чему она клонит. Хочет сказать, что за долгие годы в разлуке Клэр многому научилась? Да, верно, она познала вкус одиночества — ледяного, словно родниковая вода, которую не каждому по силам испить; кому-то она дарует свежесть, а кому-то — смерть… Однако Клэр жила с мужем; как же в его обществе она могла постичь суть одиночества?

Брианна, пожалуй, рассказала бы все… Однако он не стал спрашивать; последнее, чего ему сейчас хотелось, — это обсуждать Фрэнка Рэндалла.

— Может, и так, — кашлянул Джейми. — Я встречал женщин… да и мужчин порой, которые даже собственных мыслей не могут вынести; таким людям нелегко ужиться с теми, кто их не понимает.

— Да… — задумчиво протянула Брианна. — Пожалуй…

Боль в сердце приутихла. Выходит, она не так уж уверена в этом своем Уэйкфилде? Брианна рассказала им с Клэр обо всем: и о поисках, и о той жуткой заметке, и о путешествии по Шотландии, и о поездке в Лаллиброх — чтоб Лири провалиться! — и о человеке по имени Роджер Уэйкфилд, который последовал за ней. Нет, конечно, кое-какие подробности она утаила, но Джейми и сам не хотел о них слышать. Новости о скорой гибели в огне мало его беспокоили — бог знает, случится ли это вообще, — куда больше его волновало неизбежное расставание с только что обретенной дочерью.