Книга Барабаны осени, страница 366 – Диана Гэблдон

И он начал ритмично двигаться, медленно, сдерживаясь изо всех сил. Он знал, что причиняет ей боль, и надо остановиться, однако Брианна сдавила ладонями его спину, слегка напряглась и расслабилась, напряглась и снова расслабилась. Затем, принимая его, приподнялась навстречу, и Роджер издал дикий, животный стон. Теперь остановиться, надо остановиться, надо…

Трясясь и задыхаясь, словно рыба, выброшенная на землю, он рухнул на ее мягкую грудь.

И лежал, не двигаясь, уже не опьяненный, но окутанный счастьем, смешанным с виной, и тут почувствовал, как ее руки обвились вокруг него, и рядом с ухом прошелестело теплое дыхание.

— Я люблю тебя, — хрипло прошептала Брианна. — Останься со мной.

— На всю жизнь, — сказал Роджер и обнял ее.

Они лежали мирно, все в поту, слушая дыхание друг друга. Наконец Роджер приподнялся и убрал ей волосы с лица. Руки казались одновременно и невесомыми, и тяжелыми, как свинец.

— Как ты, любовь моя? Тебе больно?

— Ничего страшного. — Рука Брианны пробежала по спине Роджера, отчего тот вздрогнул, несмотря на жару. — Все хорошо? Я все правильно сделала?

— О боже! — Он впился в нее долгим поцелуем.

— Точно все хорошо?

— О господи!

— Для сына священника ты чересчур много богохульствуешь, — укорила Брианна. — Может, те старушки из Инвернесса были правы и в тебе бес сидит?

— Это не богохульство, — Роджер уткнулся ей в плечо, глубоко вдыхая сладкий аромат, — а слова благодарности.

Брианна рассмеялась.

— О, значит, все было хорошо, — сказала она с облегчением.

Роджер поднял голову.

— О боже, конечно! — простонал он, снова заставив ее рассмеяться. — Да как ты можешь сомневаться?

— Ну, ты ничего не сказал. Лежал молча, как будто тебя по голове шарахнули. Я решила, что тебе не понравилось.

Теперь настала его очередь смеяться, спрятав лицо в ее волосах.

— Нет. Когда мужчина обмяк, словно мешок с костями, — значит, доволен. Не очень по-джентльменски, быть может, зато честно.

— Хорошо. — Она успокоилась. — В книжке не написано, что происходит потом.

— В какой еще книжке? — Роджер осторожно отлепился от нее с таким звуком, будто отклеивалась липкая лента. — Прости, что испачкал. — Он нащупал рубашку и протянул ей.

— «Чувственность мужчины». — Брианна приняла рубашку и вытерлась ею. — Там было много всего о кубиках льда и взбитых сливках — немного экстремально, на мой взгляд, зато хорошо написано о том, как делать фелляцию и…

— Ты училась по книге? — Роджер возмутился, точно одна из прихожанок его отца.

— А ты считаешь, надо было потренироваться на парнях? — в свою очередь возмутилась Брианна.

— Выходит, теперь пишут книги, в которых рассказывают молодым женщинам, как… Какой кошмар!

— Почему? — спросила она. — Как бы еще я узнала, что делать?

Роджер провел рукой по лицу, не находя слов. Если бы его спросили за час до того, он бы решительно высказался в пользу равенства полов. Теперь же ему как сыну пресвитерианского священника казалось, что порядочная молодая женщина и в самом деле должна быть невеждой в первую брачную ночь.

Мужественно подавив в себе этот пережиток викторианского воспитания, Роджер погладил ее бедра и обхватил мягкую полную грудь.

— Не важно. Только… — Он опустил голову, чтобы прикоснуться к ней губами, — есть и такие вещи, о которых… — он прикусил ей нижнюю губу, — …о которых в книжках не прочитаешь.