Книга Барабаны осени, страница 361 – Диана Гэблдон

Роджер был рад, что темнота скрыла румянец, вспыхнувший на щеках от осознания собственной вины.

— А я подумала, что место, где я их видела во сне, где-то в тропиках. Что, если они поехали в Вест-Индию?

— Я проверил пассажирские списки каждого судна, которое вышло из Эдинбурга или из Лондона в конце 1760-х и начале 1770-х, куда бы они ни направлялись. Я же тебе говорил, — укоризненно сказал Роджер.

— Знаю, — кивнула Брианна. — Но что, если они не были пассажирами? Зачем люди ехали в Вест-Индию? Ну, в старое время?

— В основном по торговым делам.

— Правильно. Так вот, что, если они поплыли на грузовом корабле? Тогда их бы не внесли в списки.

— Допустим, — согласился Роджер. — Не внесли. Тогда как же их разыскать?

— Реестры складов, бухгалтерские книги плантаторов, портовые декларации… Я провела весь отпуск в библиотеках и музеях. И я… я нашла.

Боже правый, она нашла объявление.

— Правда? — Роджер постарался не выдать тревоги.

Брианна рассмеялась.

— Капитан корабля «Артемис» Джеймс Фрейзер продал пять тонн гуано летучей мыши плантатору в Монтего-Бей 2 апреля 1767 года.

Роджер не удержался от ухмылки, но все же возразил:

— Капитан судна? Твоя мама говорила, что у него морская болезнь! И вообще, на свете куча Джеймсов Фрейзеров…

— А первого апреля женщина по имени Клэр Фрейзер купила раба на рынке в Кингстоне.

— Купила… раба?

— Не знаю, зачем, — твердо сказала Брианна. — Наверняка у нее были на то причины.

— И все же…

— В бумагах было написано, что раба звали Темрейр, и у него одна рука. Неплохая примета, верно? Во всяком случае, я начала искать в подшивках старых газет, не только из Вест-Индии, а из всех южных колоний. Мама не стала бы держать раба, и если она его купила, значит, хотела освободить, а подобные сообщения иногда печатали в местных газетах. Я думала, может, там напишут, где раб был освобожден.

— И что?

— Ничего. — Брианна помолчала. — Зато я нашла кое-что другое. Заметку о том, что они погибли… Мои родители…

Роджер подозревал, что она нашла объявление, но все же был потрясен. Он крепко прижал ее к себе, обвив руками.

— Где? И как?

Роджер вполуха слушал ее объяснения, а в глубине души проклинал себя. Он должен был знать, что она слишком упряма, чтобы поддаться на уговоры. Своим грубым вмешательством он добился лишь того, что она начала действовать втайне.

— Мы вовремя. Сейчас 1776-й, у нас есть время, чтобы найти их. — Брианна громко вздохнула. — Я рада, что ты здесь. Однако я так волновалась, что ты все выяснишь прежде, чем я вернусь… Не знаю, что бы ты сделал.

— То, что и делаю… — проронил он. — У меня есть друг, у него двухлетний ребенок. Он говорит, что никогда в жизни не ударит ребенка, но, черт возьми, понимает, почему некоторые не в силах сдержаться. Я теперь чувствую то же самое при мысли о том, чтобы ударить женщину.

Она затряслась от смеха у него на груди.

— Ты на что намекаешь?

Он скользнул рукой вниз по ее спине и крепко ухватился за круглую ягодицу. Под просторными бриджами не было белья.

— Намекаю, что будь я воспитан в этом времени, я бы с удовольствием прошелся ремнем по твоей заднице.

Похоже, Брианна не восприняла угрозу всерьез.

— А поскольку ты рос в другое время, то не стал бы? Или стал, но без удовольствия?

— О, с превеликим удовольствием, — заверил он. — Я бы с радостью отколотил тебя палкой.