Книга Барабаны осени, страница 213 – Диана Гэблдон

Они были одеты по-зимнему, в кожу и мех. Некоторые надели плащи или шерстяные накидки, из-под которых торчали ноги в узких кожаных штанах и ботинках из мягкой кожи. Все несли одеяла и какую-то снедь, на головах были меховые шапки, у большинства за плечами болтались снегоступы.

Индейцы были вооружены. Я насчитала несколько мушкетов, кроме того, у каждого на поясе висел томагавк. Шесть, семь, восемь… пересчитывала я про себя, пока они шли из рощи гуськом, ступая след в след. Один из последних крикнул что-то со смехом, возглавляющий колонну ответил, но его ответ унес порыв ветра.

Я глубоко вдохнула, ощутив запах Джейми — к привычному мускусному аромату, которое всегда хранило после сна его тело, примешивался острый запах свежего пота. Я тоже покрылась потом, несмотря на холод. Интересно, у них есть собаки, которые могут нас учуять даже под завалом еловых и тсуговых ветвей?

Затем я сообразила, что ветер в нашу сторону, потому что до нас доносились голоса. Нет, даже собаки не смогут нас учуять. А вдруг индейцы разглядят ветки, которыми мы загородили наше логово? Только я это подумала, как целый пласт снега скользнул вниз и упал снаружи с едва слышным шорохом.

Джейми резко втянул в себя воздух, а я приникла к его плечу. Замыкающий колонну уже вышел из рощи. Он приложил руку ко лбу, защищая глаза от блестящего на солнце снега, и внимательно осмотрелся.

Это был иезуит. Поверх облачения на нем была надета накидка с капюшоном из медвежьей шкуры, кожаные штаны и мокасины, но под накидкой виднелись черные одежды, подоткнутые под пояс, чтобы удобнее было идти по снегу, и плоская черная шляпа с широкими полями, какие носят священники; он придерживал ее одной рукой, чтобы не унесло ветром. Когда он повернулся, выяснилось, что у него светлая борода и настолько бледная кожа, что даже на таком расстоянии видно было, как покраснели нос и щеки от мороза.

— Давай их окликнем, — прошептала я, склоняясь как можно ближе к уху Джейми. — Скорее всего, они христиане, раз с ними священник. Они нас не тронут.

Джейми медленно покачал головой, не отрывая взгляда от цепочки, постепенно скрывавшейся из виду за заснеженным перевалом.

— Нет. Может, они и христиане…

Он снова покачал головой, на этот раз более решительно.

— Нет.

Спорить было бессмысленно. Я закатила глаза, испытывая одновременно разочарование и смирение.

— Как спина?

Джейми осторожно потянулся и тут же замер, издав сдавленный стон, словно ему в спину воткнули вертел.

— Видать, не очень? — поддела я, скрыв сочувствие за насмешкой.

Он смерил меня недобрым взглядом, затем вновь медленно зарылся в постель из груды опавших листьев и с легким вздохом закрыл глаза.

— Наверняка ты измыслил какой-то прекрасный способ спуститься вниз, — вежливо предположила я.

Джейми приоткрыл один глаз.

— Нет, — ответил он и глаз закрыл. Грудь под охотничьей рубашкой поднялась и опустилась — на вид сама безмятежность.

День был холодный, но ясный. Солнце лучистыми пальцами забралось под навес нашего убежища, отчего крошечные островки снега вокруг искрились словно сахарные. Я сгребла один из них в ладонь и осторожно стала ссыпать Джейми на загривок, просеивая сквозь пальцы.

Он с присвистом выдохнул, крепко сжав зубы, распахнул глаза и холодно взглянул на меня.