Книга Вехи моей жизни, страница 73 – Владимир Великий

В этом же году уже четко «брезжил» Афганистан. Кое-кто из офицеров мотострелкового полка там уже был или находился. Многие обитатели военного городка не сомневались, что советские войска в ближайшее время войдут в это государство. Я, пропагандист полка, считал эту тему очень актуальной и по этой причине провел для офицеров политическую информацию об этом сопредельном государстве. К выступлению готовился основательно. Очень многое об этой стране для меня было не только интересное, но и необычное. Например, Афганистан никогда не был под игом других государств. Если кто-то и посягал на его суверенитет – тут же изгонялся.

Через два месяца я вновь оказался в кабинете политического шефа соединения. До этого успешно прошел медицинскую комиссию. Был признан годным к поступлению в военно-политическую академию на общевойсковой факультет очного обучения. И на этот раз чиновник с тремя большими звездами на погонах не подписал мне рапорт. В том, что он просто-напросто надо мною издевался, я уже нисколько не сомневался.

В итоге мне ничего не оставалось делать, как пойти ва-банк. Разговор между офицерами был на равных, несмотря на различие в звездах и должностях. Я все и вся сказал, сказал в открытую. И о коррупции в Советской Армии и о возможном трагическом исходе ввода советских войск в Афганистан. Напомнил начальнику и об истории сопредельного государства. Финал беседы был удручающим, что для молодого капитана было вполне ожидаемым. В этот же день меня пригласил к себе в кабинет прокурор дивизии.

Утром следующего дня ко мне на квартиру приехала группа офицеров во главе с заместителем начальника политического отдела дивизии. Они поставили мне условие. Или ты идешь в психушку, или на твоей карьере будет поставлен крест. Ночь для меня была кошмарной. Еще хуже оказалось для меня утро, когда я пришел в часть. Командир полка, пузатый полковник со сверкающей лысиной, едва я вступил на строевой плац, пригрозил мне вызвать караул, если я не поеду в окружной госпиталь. Не побоялся я и этого начальника. Я четко ему отрапортовал, что я еще в силах выполнять свой долг перед Родиной и своим народом. Затем неторопливо пошел в свой кабинет. Через некоторое время дверь небольшого помещения открылась, и я увидел командира полка. За его спиной стояли солдаты с автоматами. Спорить или что-либо доказывать плешивому было бесполезно. Через два часа я сидел в автобусе, сопровождал «больного» начальник медицинской службы полка, старший лейтенант. К вечеру я был в г. Тбилиси.

В 13 отделении окружного военного госпиталя Закавказского военного округа я просидел 38 дней и ночей. Сидел с преступниками, алкоголиками и наркоманами. Свою «психушку» я описал в романе «Человек без маски». (Дневник советского шизофреника). – Днепропетровск: ИМА-пресс. – 2011. – 394 с.

Вердикт советской военной медицины был неутешительным. Диагноз – затянувшееся невротическое состояние у эмоционально- лабильной личности. Далее следовало – негоден к военной службе в мирное время, ограниченно годен второй степени в военное время. Заболевание получено в период прохождения военной службы. Содержание моей характеристики, как и заключение военных медиков, я не стал оспаривать. Считал это бессмысленным и бесполезным занятием.