Онлайн книга «Вехи моей жизни»
|
Моя попытка сразу же попасть в Белый дом оказалась безуспешной. Специального пропуска у меня не было, не было в принципе ничего, кроме небольшой папки, в которой находились мои предложения по демократизации России. При входе в здание стоял упитанный капитан милиции. Узнав цель моего визита, он назвал мне номер телефона, по которому мне предстояло позвонить. Я пошел к телефону-автомату, он находился в нескольких шагах от входа. Набрал номер и поднес трубку к уху. На проводе была женщина. На мое приветствие она не ответила, не удосужилась до конца выслушать и цель моего визита. По совету того же милиционера мне пришлось идти в приемную главы российского правительства, благо она была рядом. Я поднялся на второй этаж и узнал от дежурного, что запись посетителей на сегодня закончена. Остаток светлого времени я посвятил поиску ночлега. Все было безуспешно, хотя кооператоры предлагали места в некоторых гостиницах города. Цены были поистине космическими. Пришлось идти на вокзал и коротать ночь там. На вокзале была грязь, отсутствие каких-либо удобств. В залах ожидания раздавался то там, то здесь, плач детей. В некоторых местах – интернациональная брань, угрозы. Можно было видеть попытки воровства, а иногда и открытое воровство. Утром я посетил платный туалет, немного привел себя в порядок. Затем направился к приемной. Занял очередь. Двери небольшого особняка открыли ровно в девять часов утра. Получилось, что в очереди десятки людей простояли два, а кто и три часа. Никому из начальства не пришла в голову мысль о том, чтобы хотя бы для пожилых людей, инвалидов или детей поставить пару стульев или скамейки для ожидания. Мало того. Я предлагал стражам порядка запустить в вестибюль детей и инвалидов, последовал строгий отказ. Только через два часа я был приглашен для собеседования. Это время я не терял даром. Общался с людьми, которых те или иные проблемы заставили приехать в столицу. Мое общение с подобными ходоками, как и я, привело к неутешительному выводу. Ничего в Советском Союзе не изменилось в лучшую сторону. Да и вряд ли что изменится… Инвалид-афганец с обгоревшим лицом, наверное, был контужен, заикаясь, жаловался стоявшим в очереди, на притеснение и издевательства в глухой российской деревушке. По его словам, он физически не может ходить за хлебом в магазин, расположенный на окраине села. Продавщица, баба воровская, специально припрятывала булку хлеба или не давала тем, кого он посылал. Или хлеб афганца продавала односельчанам. Еще пример. К дежурному подошла женщина с ребенком. И тихо заплакала. Кое-кто из ходоков на плач среагировал. Повернулся и я. И тут же стиснул зубы, затем тяжело вздохнул. Оказалось, мальчик был без ступней. Некоторые посетители стали дарить малышу конфеты, печенье. Мне было стыдно и больно видеть эту сцену: слезы молодой мамы и непонимание малышом будущих трудностей в его жизни, которая только для него начиналась. Нелегкий путь совершила женщина с сыном-калекой из далекого Хабаровского края в поисках правды и справедливости. К сожалению, со слезами мать вошла в кабинет начальника, со слезами и вышла. Никто ей не помог. Не оправдались и мои надежды. Страшно далек был от предложений ученого по переустройству тоталитарного общества референт российского премьера, однофамилец создателя партии большевиков. Да и сам вид старика, манера его поведения говорили о нежелании воспринимать мысли безработного, который не только душой и сердцем, но и мозгами намеревался внести посильный вклад в переустройство своей страны. Опустошенный шел я по грязным улицам Москвы. На пути встретилась большая толпа советских «западников», они стояли возле посольства США, врага коммунизма, так раньше, по указке КПСС, каждый советский человек называл эту страну. В итоге я ни с чем вернулся из Москвы. На душе было скверно, появилась апатия. 26 декабря 1991 года Совет Республик Верховного Совета СССР принял декларацию о прекращении существования Советского Союза. |