Книга Звезда бессмертия, страница 53 – Анна Чернышева

— Так давай проверим, – весело предлагаю я.

— Да, ты обещала чай, – отвлекается Света.

Я отправляюсь на кухню, разливаю по чашкам горячий чай, достаю из холодильника, любимое Светкино варенье. Не переставая ломать голову о цели раннего визита подруги.

Мое недолгое отсутствие помогло Свете приготовить речь, она набирает по-больше воздуха, чтобы начать выступление, но тут замечает блюдечко с вареньем, и объяснения снова откладываются. Света аппетитно чавкает, на удивление, не пытаясь вставить в трапезу ни слова. Молчаливость моей темпераментной подруги тревожит меня больше, чем любые слова. Институт пропускает, не звонит, не приходит.

— Ты опять влюбилась? – выдвигаю предположение я.

— И да, и нет, – уклончиво отвечает Света.

— Как прикажешь тебя понимать?

— Никита, оказался гадом, я встретила другого, но все это не важно.

— Вот это да! – поражаюсь я, – для тебя не важны твои мужчины?!

— Да ну их всех! – обижено отмахивается Света, – я пришла поговорить с тобой серьезно, а ты смеешься.

Только приговорив варенье, она берет меня за обе руки, серьезно смотрит в глаза, и заявляет загробным голосом:

— Прости! Из-за меня тебя сожгли!

— Где? Когда? – тупо спрашиваю я, обмирая от невозможного предположения, что и она может видеть мои сны.

Света смотрит на меня внимательно, проверяет как я отреагирую.

— Я не знаю, как ты к этому отнесешься…

— Я никак не могу относиться к тому, чего не знаю.

— Это только сон, но… – мнется моя подруга, – там столько разных подробностей. В общем, чтобы долго не рассказывать, знаешь, я не мастер подбирать слова, эпитеты, я посидела, подумала и заранее все изложила на бумаге. На мой взгляд, получилось совсем неплохо. На, читай.

Света сует мне аккуратные тетрадные листы, исписанные ее ровным подчерком и даже украшенные по полям, гламурными цветочками. Первую страницу занимает покрытое витиеватыми завитушками название:

Разбитый кувшин.

Дело было так, давным-давным-давно, веке так в пятнадцатом, жила и процветала одна красивая деревушка. Трудолюбивые жители обрабатывали землю, занимались своими ремеслами и проживали вполне благополучно, даже зажиточно. Чистенькие, нарядные домики вдоль ровной улочки, мельница, аккуратные заборчики, цветочки. Нищеты и грязи не было, ничто не нарушало спокойное и приличное течение жизни.

Молодая симпатичная девушка, с двумя соломенно-желтыми косами, румяная, в ярко белой рубашке, в темной шерстяной юбке, не могла на себя налюбоваться. Она ловила свое отражение в воде полной до краев кадушки, жеманно поправляла выбившееся пряди.

— Марта, хватит на себя пялиться! – прикрикнула на нее мать, высокая, грузная женщина с усталым лицом. Она даже слегка шлепнула полотенцем по спине. – Налей лучше воды в кувшин.

— Сейчас, сейчас, – звонким голоском отозвалась Марта.

Она потянулась доставать большой пузатый кувшин с высоко висевшей полки. Невысокой девушке пришлось даже подняться на цыпочки. Одной рукой достала до гладкого бока, пододвинула кувшин. Он закачался, накренился и сорвавшись с полки, полетел вниз. Девушке казалось, что он падал медленно-медленно и вращался в воздухе, но она двигалась еще медленнее, пытаясь поймать его. Сосуд выскользнул из пальцев, с громким тревожным звуком коснулся пола, еще невероятно длинное мгновение оставался целым и, вдруг, раскололся. Марта беспомощно смотрела на черепки.