Книга Восстанавливая равновесие, страница 60 – Айрин Серпента

— Аэродинамической.

— Вот-вот. Меня словно бы подхватило ветром и несёт к центру. А в центре – всегда ты. Такая красивая, чистая, гордая, презирающая моё ремесло.

— Да, – Кассия и не спорила. – Я его презираю. Хотя ты можешь быть непревзойдённым мастером, убийство остаётся убийством.

— А убийство таракана или ядовитой змеи?

Кассия не дала себя озадачить.

— Не все твои жертвы плохие.

— Поначалу всё именно так и было. Даже больше хороших и правильных, чем плохих. Но теперь, с моей репутацией, я могу быть разборчивым. И… я уверен, Кассия, что, если кто-то украдёт твоего ребёнка, ты первым делом за помощью кинешься ко мне.

— А…

— Да, случалось и такое. Когда закон не мог покарать подонка, я становился мстителем. И даже не брал в этих случаях денег. Хотя это серьёзно подрывает мою репутацию киллера.

— Ты смеёшься надо мной! – обиженно отвернулась Кассия.

Большой палец Айка медленно гладил её ладонь, рисуя замысловатые фигуры.

— Ты слишком сурова к другим, моя дорогая. К жизни и к себе. В окружающем нас мире чертовски много оттенков чёрного и белого. Тебе как человеку военному следовало бы это знать… Ты по-прежнему веришь в любовь, Кассия?

— Это была ошибка! – женщина выдернула ладонь, но сильные пальцы сразу же завладели её запястьем.

Глаза Айка светились грустью.

— Я понимаю, что обидел тебя.

— Ты мной воспользовался!

— Ну, мы можем поспорить, кто кем. Всё-таки до цивилизации довёз тебя я.

— Лучше бы ты и не появлялся… – Кассия опустила лицо, пытаясь скрыть нежданные слёзы. – Ты дал свободу моему телу, но увёз сердце. Почти три года уже оно в плену – с тех чёртовых дней в Ольстере… – женщина встала. – Я не могу так, Айк, не могу! Понимаешь, – она подошла к окну и, вцепившись пальцами в подоконник, смотрела на предрассветные очертания гор, – я не люблю тебя, Айк, и в этом твёрдо уверена. Но и не люблю быть обманутой. Мне двадцать четыре. Недавно я ощутила желание, о котором мне лет с семнадцати твердит мать: хочу любить и быть любимой. Хочу родить собственного ребёнка. Хочу, чтобы меня в моём собственном доме встречал мой собственный муж. Я думаю, что Босния станет для меня последней точкой. Уехав отсюда, я займусь собой. Буду искать своё счастье.

— Ты очень быстро бегаешь, Кассия. Может быть, ты его уже встречала?

— И упустила? – Кассия в ужасе посмотрела на него. – Нет! Нет, – тише повторила она. – Этого быть не может. Ну, достаточно…

Ловким движением Кассия вложила в раскрывшийся рот две таблетки обезболивающего и поднесла стакан. И голос её принадлежал не женщине, а профессиональной сиделке:

— Пожалуйста, Айк, не сопротивляйся. Лекарства необходимы – хотя бы первые несколько дней. Я знаю, как тебе должно быть больно, – она помолчала. – Ты скоро заснёшь. Да и я тоже устала. Пойду в комнату отдыха. Если что-то тебя встревожит, с помощью этой кнопки ты можешь позвать Энну…

— Кассия! – голос его был низким и хриплым, полным мучительной боли. Из последних сил Айк боролся со сном, вырываясь из окутывающей мозг пелены.

Женщина оглянулась. Глаза Айка блестели.

— Не… поступай со мной… как в Ирландии… не отсылай… прочь…

Кассия вернулась к постели, сжала руку раненого.

— Ни за что, – твёрдо проговорила она. – Я не сделаю этого, пока ты будешь спать и не сможешь бороться. С тобой всё будет хорошо, Айк. Отдохни.