Книга Восстанавливая равновесие, страница 58 – Айрин Серпента

Айк был переправлен в лионский госпиталь, а Кассия оставалась в Ольстере до тех пор, пока мирные переговоры представителей ИРА и британского правительства не сократили поток жертв войны до минимума, а в городе даже начали снова строить дома.

Кассии удалось провести несколько дней во Франции, на Лазурном берегу, прежде чем её отыскала телеграмма с новым вызовом. Вечерним рейсом она летела в Уттар-Прадеш, в Индию, где назревали массовые беспорядки. После были Заир и Мозамбик, поездки по Африке, организация передвижных больниц в Конго. О времени, когда в её жизни были Айк и цветы, Кассия решительно велела себе забыть.

Она встретила свой двадцать второй день рождения на одном из островов Средиземного моря, спасая жертв особенно громко всхрапнувшего вулкана, а в Рождество уже училась рубить широким мачете жадную и обильную растительность джунглей Камбоджи. Голод, пыль, жажда, дети, умирающие от рахита – она делила с жителями этой земли всё. Строила маленькую больницу вместе с ними, в священные ночи ходила в джунгли вместе с шаманом, перенимая секреты его магии, и плясала по вечерам у костра, искренне радуясь огоньку надежды на лицах своих чернокожих друзей.

Всё кончилось однажды в полдень, когда самое жаркое солнце заставляло отказаться от работы и отдыхать в тени хижин из веток и глины. Люди начали суетиться в попытках спрятаться от трескучих автоматных очередей и одиночных выстрелов, от гранат и острых ножей грязных, вонючих, оборванных захватчиков с кишащей насекомыми растительностью на лицах. Шамана казнили одним из первых и подорвали больницу, уничтожая и без того скудный запас лекарств. Бандитам требовался «белый доктор», о чём они сообщили на ломаном английском языке, пригрозив ежеминутно убивать по одному ребёнку или женщине, пока «белый доктор» не отправится с ними в лагерь. Их собственный лекарь, как поняла Кассия, погиб в перестрелке. Она не заставила ждать «красных кхмеров» и ушла с людьми Пол Пота в джунгли. Но с первого же дня в лагере повстанцев Кассия настояла на своём. Через одного из кхмеров, сносно говорившего по-английски, «белый доктор» – так её звали все, не потрудившись даже спросить настоящего имени – выторговала себе палатку для врачевания и отдельную, стоящую у кромки лагеря – для жилья, хотя командир отряда Че Дун и предложил ей широким жестом выбрать в мужья любого из своих бойцов, чтобы жить с ним вместе. Кассия постаралась не высказать отвращения при виде грязных, горящих похотью и лоснящихся потом лиц; она вежливо отказалась. Жить в лагере оказалось вполне возможным после того, как Че Дун поклялся расстрелять любого, кто без особого разрешения войдёт в палатку «белого доктора». Несколько недель Кассия жила рядом с ними, лечила полученные в боях раны и инфекционные заболевания, ела пищу, приготовленную женщинами неопределённого возраста в платках, словно тени, мелькающими по всему лагерю, быстро привыкнув к тому, что из тарелки можно извлечь червя или съедобную жирную личинку. О побеге Кассия думала, но как-то абстрактно. Её привезли в лагерь на джипе, с завязанными глазами, а бежать в джунгли наугад – это означало либо быть сразу схваченной, либо погибнуть от голода и самой стать обедом для диких зверей. Её плен мог стать бесконечным, но однажды в лагере появился новый боевик. Судя по тому, как переполошились кхмеры, он пришёл пешком и незаметно миновал ловушки полпотовцев. Однако он не был героем на белом коне и даже Рэмбо, явившимся за пленной принцессой. С искренней радостью кхмеры хлопали его по плечу, когда суматоха улеглась, и немного завистливо разглядывали вооружение. Боевик называл их по именам, сожалел о погибших… а ночью, наплевав на запрет Че Дуна, пришёл в палатку Кассии.