Онлайн книга «Жизнь точки на карте»
|
— А чего ради? – женщина хмыкнула. – Я даже не знаю пока, каков ты в постели… — А это важно? — Ну… я бы сказала, да. У тебя, конечно, могут быть и другие способности, это не запрещается. И кстати, – она подняла голову, чтобы продемонстрировать свои расширенные от удивления глаза, – я никогда бы не подумала, что ты не способен… — Чертовка! – Крис взъерошил её длинные волосы так, что они закрыли женщине лицо. – У тебя не язык, а змеиное жало. Мисс Орти изобразила притворное раскаяние. — Прости, если я была дерзка… — Я накажу тебя! – зарычал Крис, наклоняясь, чтобы укусить её за ухо. Но по пути передумал, и губы его сначала нежно поцеловали её нос, а потом спустились ниже. Поцелуй был и страстным, и нежным одновременно, а Хилари так истосковалась по этим ощущениям. Ей не везло на счастливые романы, а может быть, она сама разрушала всё прекрасное, попадающее ей в руки. Мужчин она заставляла мечтать о богатстве, недвижимости, акциях, мести и ненависти – но только не о любви. А в поцелуях Криса пока чувствовалась любовь… — Жаль, что это не навсегда… – прошептала она, уткнувшись лицом в его шею, и глаза Хилари наполнились слезами. — О чём ты говоришь, дорогая? – отозвался Крис, тоже понизив голос – оба они боялись разрушить хрупкую атмосферу нежности и взаимопонимания. — О любви, – в голосе женщины прозвучало поразившее его уныние. – Любовь – это слово, которым мужчины маскируют своё желание добиться от подруги денег или секса, получить в подарок новую яхту или оправдаться в том, что трахнул её лучшую подругу. — Бедная богатая маленькая девочка, – догадался Крис. – И сколько людей тебя искренне любили – только за то, что ты есть? — Отец, мать, – Хилари пожала плечами. – Наверное, дядя… Я родилась уже после смерти деда, когда «Орти» руководил мой дядя Роберт, но он погиб до того, как я вступила в сознательный возраст. — Я имел в виду мужчин в твоей жизни. Не может быть, чтобы тебя только использовали. Хилари Орти нахмурилась. — Да нет, я не жалуюсь. Во многом я сама виновата. Любовь была. Но я превратила влюблённого в монстра – по своей собственной глупости. Я не хотела бы говорить об этом, Кристофер. — Вот как, я стал для тебя Кристофером… — Прости, – Хилари смутилась. – Но ведь ты понимаешь, эта тема так неприятна. Честное слово, лучше бы ты поцеловал меня, чем задавать дурацкие вопросы. — Полагаешь, это будет лучше? – Крис улыбался, и женщине казалось, что она тает в тепле его обаяния, такого манящего и непреодолимого. Вместо ответа Хилари лишь закрыла глаза, посылая молчаливое приглашение самцу, сидящему в её возлюбленном. Хантер полностью оправдал её ожидания. Он покинул её постель после полуночи. Черноволосая женщина крепко спала – подзабытые физические упражнения вкупе со свежим воздухом в горах утомили её, а сну Хилари Орти отдавалась так же, как и всем остальным занятиям в её жизни – целиком. А вот любовнику её не спалось. Крис вышел в гостиную, посидел какое-то время перед угасающим в камине огнём. Тяжёлые мысли вновь одолевали его. Дайана, девочки, эта так странно вошедшая в его жизнь и его сердце Марианна-Хилари… Спустя полчаса ночной холод пробрался под свитер, заставляя американца пошевелиться. Подложив пару поленьев в камин и раздув огонь заново, Крис Хантер вернулся в свою прежнюю позу на ковре – глядя в камин и положив подбородок на сомкнутые колени. Он размышлял о своей жизни, о роли, которую все эти женщины играли в ней. С Дайаной Голуэй, вдовой захваченного террористами на Балканах и убитого ими английского политика сэра Фредерика Голуэя, получившего за заслуги из рук самой королевы рыцарский титул графа Рединга, он познакомился на одной из вечеринок своей матери. Леди была очаровательна и умна, тиха – почти незаметна – и изящна. Её потрясающе прекрасные волосы были убраны под тёмную шляпку, знак траура по мужу, погибшему так трагично. История сэра Фредерика получила широкую известность благодаря прессе всего англоязычного мира. Человек, имевший все шансы стать премьер-министром Великобритании и именно по этой причине похищенный террористами, был казнён в назидание всем остальным родственникам жертв, если бы тем пришла в голову мысль не платить. Но весь трагизм ситуации состоял в том, что за сэра Фредерика платить СОБИРАЛИСЬ. Однако посыльный с деньгами опоздал, и леди Дайана овдовела. Она могла бы прожить всю оставшуюся жизнь относительно благополучно – королева назначила ей персональную пенсию. Но леди Дайана не любила однообразие. Она начала путешествовать, заводить друзей и знакомых, общаться. В одну из таких поездок она и познакомилась с леди Марджори Торнтон, американкой, родившейся в Англии и по статусу соответствующей самой леди Дайане. Знакомство с младшим сыном леди Марджори состоялось довольно скоро. Заворожённого могучим таинственным обаянием вдовы графа Рединга юношу не испугало и наличие двух дочерей от первого брака его избранницы – Филлис и Мейбелл, уже приближавшихся тогда к подростковому возрасту. Свадьба произошла до неприличия быстро – как только жениху исполнился двадцать один год. Почти так же мгновенно великолепная и обольстительная леди Дайана сбросила оболочку тихой серой птички и превратилась в грифа, питающегося падалью. Она тратила деньги мужа направо и налево, до нескольких раз в день конфликтовала со свекровью и старым сэром Николасом, дедом своего избранника. А по ночам закатывала мужу отвратительнейшие сцены. По настоянию свекрови спустя несколько лет леди Дайана Торнтон была приведена к врачу, специализировавшемуся на психических заболеваниях. После этого всей семье оставалось только беспомощно наблюдать, как меняется на глазах личность по-настоящему красивой женщины, бывшей не так давно примой британского светского общества. Леди Дайана медленно умирала, мучая себя и окружающих, пока для неё не настало время остаться навсегда в хосписе. |