Онлайн книга «Жизнь точки на карте»
|
— Сумасшедший, я пошутила! — А я – нет! – вызывая вновь к жизни полузабытые воспоминания, ветер хлестал ему лицо, защищённое одной лыжной маской. Он чувствовал себя птицей, умопомрачительная скорость была единственным лекарством от хандры. После одной из размолвок с Дайаной Крис запил, порой целые дни проводя в дурмане, но алкоголь не приносил желаемого результата – успокоения. Он уехал, увлёкшись мыслью о путешествиях, новых открытиях, артефактах. Героем его второго романа стал старатель из Сьерра Пилада, а Крис всегда очень придирчиво относился к прорисовке деталей. И он отправился туда. Но тропический ад долго выносить невозможно, и, получив кое-какой опыт, он бежал назад в Швейцарию от лихорадки, вечной спутницы гиблых малярийных болот. Впервые на лыжи Крис встал, когда ему уже минуло двадцать пять лет, и сразу же ошалел от сумасшедшего коктейля из ветра и скорости, сопроводившего первый спуск с гор. Его не смутило тогда, что половина спуска была проделана лицом в снег. Так продолжалось неделю, другую, месяц… Его тренер, пожилой победитель местных соревнований, орал на него нещадно на обоих языках – французском и немецком, которые знал в равной степени, и лексикон его был разнообразен; после его уроков Криса Хантера признали бы своим в любом борделе Цюриха, Берлина или Марселя. Однако Джеми Хайнц научил его и самому главному – умению стоять на лыжах до конца, сливаться в единое целое с этими стошестидесятисантиметровыми чудовищами и испытывать вновь и вновь незабываемые ощущения в полёте на них. Прошло два года, и в межкантонных соревнованиях по фристайлу его технику оценивали семеро судей: при скорости около 60 километров в час тройное сальто получилось почти безупречным – фигура в воздухе потянула на 118 баллов, приземление – на самый высший – три. Ли Торнтон – последний раз, когда он пользовался своим настоящим именем – стал серебряным призёром соревнований. И, пресытившись славой, через два дня таинственно исчез… Трамплин толкнул его вверх, в безупречно чистое морозное швейцарское небо; но скорости оказалось недостаточно для повторения прошлого подвига. Одинарное сальто – и Крис Хантер уверенно встал на лыжи вновь. Остановившись посреди укатанной площадки, он посмотрел наверх – и сердце его упало: Хилари Орти намеревалась последовать его примеру. — Не смей! – заорал он, напрягая все силы своих лёгких. — Ты смог, и я смогу, – упрямо прокричала в ответ Хил. Её длинные тёмные волосы бились по ветру, а лыжная маска беспечно болталась на груди. Крис успел жестами заставить её натянуть эластичную и плотную чёрную ткань на лицо, но больше ни одному его указанию отчаянная австралийка не последовала. Резкий ветер вызвал слезы на её глазах, трамплин вскинул вверх слишком быстро и сильно; прежде чем успела сориентироваться, она падала вниз, потеряв одну из лыж, лицом в снег. Стремительное, неудержимое движение по склону горы остановил Крис. Опустившись на колени, он помог отстегнуть оставшуюся лыжу с левой ноги молодой женщины, поднял Хилари, отряхнул от снега костюм и печально потрогал обвисшие мокрые пряди тёмных волос: — Твоя причёска погибла, детка. Хорошо, хоть голова цела. Продолжая выплёвывать изо рта снег, которым она едва не подавилась, Хилари находила силы и выражать своё возмущение. |