Книга Жизнь точки на карте, страница 123 – Айрин Серпента

Где проводил ночи её похититель, Хилари не знала. К ней в комнату он входил два-три раза в сутки, молча добивался желаемого и покидал, чтобы спустя какое-то время принести еду. В основном, это были блюда, продающиеся в китайских ресторанах на вынос. Хилари ничего не имела против их вкуса. Когда пустой желудок давал о себе знать, она сползала с кровати, перемещалась к столу в трёх шагах от окна и ела связанными вместе руками, не обращая внимания на их чистоту. С левой стороны под кровать был подсунут ночной горшок. Каждое утро Майкл с бесстрастным лицом убирал за своей пленницей, мыл ей руки и протирал тело влажной губкой, после чего Хилари долго не могла согреться, лёжа на постели в таком же виде, как она появилась на свет из чрева матери. Функцию одеяла брал на себя Ондрада, согревая женщину своим телом и своим семенем.

Прошёл ли уже день с тех пор, как он последний раз приходил к ней? Хилари не знала. Темнота за окном для неё ничего не значила. Женщина засыпала, когда закрывались глаза, и пробуждалась, когда организм заявлял – достаточно. Других развлечений, кроме сна и еды, у неё не было.

Нельзя сказать, чтобы невольное заключение её тяготило; но спустя какое-то время пленница открыла глаза, услышав шум внизу. Оказалось так приятно увидеть выбитую Крисом дверь и его самого, с озабоченным видом стоящего у двери.

– Хилари, милая, любимая моя! – Крис бросился к кровати, на которой лежала пленница, вытащил из кармана складной нож, перерезал удерживающую верёвку.

– Раг, дружище, задержи народ! – крикнул он через плечо. Завернул обнажённое тело женщины в покрывало и поднял на руки.

– Держись, дорогая, я отвезу тебя к врачу! – шепнул ободряюще.

Губы Хилари шевельнулись, но из горла, разучившегося издавать звуки, вылетел только хрип. Женщина не сдалась, только облизала губы и попробовала ещё раз.

– Поедем в отель, Крис, пожалуйста! – она обессиленно опустила голову на крепкую мужскую грудь.

Строумер внимательно посмотрел на неё.

– Как скажешь, любимая. Только два момента: называй меня Джек. И скажи, если знаешь, где эта мерзкая гадина – мистер Ондрада.

– Не знаю, – Хилари закрыла глаза. – Он ушёл. Давно. Отвези меня домой.

Строумер подхватил её поудобнее и перешагнул порог, бросив последний, полный отвращения взгляд на убогую комнату, где его любимая провела семь ужасных дней. Они ещё вернутся к вопросу о местонахождении Ондрады.

За дверью дома их встретил гул приветственных голосов. Хилари чуть приоткрыла глаза, отвыкшие от дневного света, долго моргала, прежде чем расплывчатые пятна начали превращаться в силуэты людей. Вместе с её избранником спасать её явилась добрая треть команды «Вильямс Рено», в толпе мелькнула улыбка Герхарда Бергера, из рук Джека драгоценную ношу принял симпатичный норвежец – Раг Торсун, и Хилари внезапно почувствовала себя так, будто у неё снова появилась семья. И тут её тело сделало то, чего не позволяло себе со дня смерти Джилберто и Сайсели Орти: распахнуло слёзные каналы. Женщина беззвучно заплакала, солёные капли стекали по её лицу, и Джек Строумер, держа её на коленях на заднем сидении автомобиля, вытирал слёзы своим платком.

– Всё будет хорошо, моя дорогая, – шептал он, прижимаясь губами к чёрным волосам. Убеждал свою невесту и сам пытался поверить в это. Будет, обязательно будет…