Книга Смерть – только начало, страница 68 – Айрин Серпента

Лицо жениха, сидевшего на диване, было невозмутимо, только уголок рта подергивался нервным тиком, показывая, каких трудов стоит Филиппу сдержать себя.

— И часто у вас происходят такие… деловые беседы по телефону?

Керри Лайт виновато глянула на него:

— Я говорила, что мы не ладим. Он пытается диктовать мне не только как вести бизнес, но и как жить.

— Ты думаешь, что он к тебе неравнодушен?

— Да не хочу я так думать! Этот тип всегда был тираном…

— Ты знала его раньше? – Макберн не был бы хорошим адвокатом, если бы не ухватился тут же за ее оговорку.

Керри приложила значительное усилие, чтобы голос ее звучал мягко.

— Филипп, я не свидетель обвинения, а ты не в суде. Не говори со мной так, будто ты меня в чем-то подозреваешь.

— Кто знает, – Макберн задумчиво пощипывал нижнюю губу, – кто знает…

Глава 18

Одним из наиболее впечатляющих способов показать, что она ценит людей, ради мнения которых, в конечном итоге, и работает, были превращенные в шоу демонстрации новейших коллекций одежды, которые Керри Лайт устраивала для своих клиентов, точнее, клиенток. Грандиозное мероприятие, проходившее два раза в год, давало им возможность покрасоваться перед другими светскими дамами мехами, драгоценностями, новыми автомобилями и новыми мужьями. Часть дам, не скрываясь, явились с молодыми любовниками, которые, в свою очередь, ревниво поглядывали на мускулы и загар соперников, сравнивая достоинства своих «хозяек».

Керри носилась, словно заведенная, весь день – нужно было убедиться, что свет на подиуме не отключится в неподходящий момент, что из Франции присланы ящики именно с тем сортом шампанского, который она заказывала, что в платьях не обнаружено разрывов или повреждений, ведь это может погубить весь показ. Попутно глава Дома моделей уладила два десятка конфликтов «звезд» и обслуживающего персонала, помогла отыскать переложенные в другое место серьги, отправила в ремонт туфли со сломанным каблуком и переделала еще миллион столь же необходимых дел. Корделия Прайс носилась рядом, привычно поражаясь работоспособности «хозяйки»; именно Корделия в пять часов вечера загнала Керри в минеральную ванну с глиняной маской и массажем, клятвенно обещая устроить в зале прессу наилучшим образом. Уж с репортерами Корделия Прайс умела управляться – эта братия немало потрепала ей нервов в свое время. Телевизионщикам всегда всё было не так – свет неровный, розетки неудобно расположены, столы с закусками и шампанским далеко… Только один человек попросил Корделию оставить его в покое. Пресс-секретарь была изумлена; но, приглядевшись внимательнее, она вспомнила этого мужчину. А вспомнив, оставила его предаваться своим мыслям в одиночестве. У ног мужчины ожидала своего часа большая корзина цветов.

Ничего веселого в размышлениях Скайлера Ровера Уиддена не было. Уже три недели его по-настоящему беспокоил только один вопрос: как поменять мнение Керстен о нем на диаметрально противоположное? На самом деле, эта проблема встала перед ним еще девять лет, четыре месяца и два дня назад, когда Керри, охваченная ужасом, спряталась от его людей в лесу, и спряталась так хорошо, что ни одна из обученных собак-следопытов выследить ее не смогла. Они обшарили все окрестности, хотя ночью прошел ливневый дождь, уничтоживший все следы. Как сложилась бы их жизнь, если тогда он сумел бы остановить Керстен? Хватило бы ему терпения и доброты успокоить ее, убедить, что он желает ей только счастья, не психовать по поводу того, что она – вполне обоснованно, кстати, – убеждена в его одержимости Паломой? Это ведь правда, до встречи с Керри он почти помешался от скорби по погибшей сестре. Устроил для Паломы алтарь, перед которым круглосуточно жег ароматические свечи, разговаривал с призраками воспоминаний во сне и наяву… А какую жизнь он устроил Керстен, перепутав ее с ее матерью! Его фантазия была неистощима в стремлении до смерти напугать реципиентов Паломы и этим страхом наказать их за смерть сестры. Однако стать убийцей – восстановить справедливость, тогда мысленно поправлял он, Скаю Уиддену так и не довелось. Двое людей, прооперированных в том же госпитале, куда увезли тело Паломы, в течение часа после ее вскрытия, умерли без постороннего вмешательства: одна женщина – во время операции, молодой парень – от произошедшего отторжения через несколько дней. Часть сердца Паломы досталась К.Игрейн в госпитале в Инвернессе. Выяснив, что Игрейн еще жива, Скай разработал по пунктам план действий – поселиться в Хелмсдейле, где жила Игрейн, и начать военную кампанию по уничтожению этой шотландки, поставившей себя на один уровень с Паломой Уидден. Чего Скай не планировал, так это своей любви к золотоволосой девушке, встреченной им на берегу холодного залива Мори-Ферт. А с приходом любви он понял, что был безумен, но, следуя за Керстен, смог свернуть с ведущего к гибели пути. Никогда в жизни он не был более счастлив и не испытывал такой гордости, как в день, когда смог назвать ее своей женой. В тот момент он еще не подозревал, что впереди у него – только четыре месяца ослепляющего счастья…