Книга Смерть – только начало, страница 65 – Айрин Серпента

— Мама, расскажи мне о папе, – настаивала Джой.

— Вот еще! – непедагогично взвилась Керри Лайт, вырванная из своих мыслей. – Забудь, пожалуйста, дорогая. У тебя нет отца. Твоим папой станет Филипп, когда мы поженимся.

Почему-то мать с дочерью даже между собой никогда не называли будущего мужа Керри уменьшительными, дружескими именами – Липпи или Фил. Он был Филипп Макберн, доктор права, дипломированный адвокат. Приятный, сдержанный человек тридцати девяти лет, с хорошими манерами.

— Мама, а тебе нравится Филипп? – Джой осторожно присела рядом с матерью на диван. Прижав дочку к себе, Керри печально улыбнулась.

— Наверное, нравится. Но он должен нравиться и тебе, ведь он станет твоим папой.

— Филипп не захочет меня, – Джой совсем по-взрослому вздохнула. – Все мужчины хотят собственных детей. У тебя будет ребенок от Филиппа?

Керри вздрогнула всем телом.

— Нет, – нервно рассмеялась она, – не думаю. Во всяком случае, не сразу.

— Ну понятно, – Джой нахохлилась, словно курица, у которой отобрали червяка. – Меня тут же отправят в интернат и забудут, что я вообще жила.

— Джой!

— Скажешь, неправда? Правда. А вот мой настоящий папа никогда…

— Да что ты заладила – папа, папа! – теряя терпение, закричала Керри Лайт. – Что ты знаешь о своем папе?! Мы обе не были нужны ему даже на столько!

Она показала дочери большой и указательный пальцы, расстояние между которыми составляло три миллиметра. Губы Джой задрожали.

— Почему? – упрямо спросила она.

Керри почувствовала усталость. Рука ее гладила густые темные волосы дочки. Такие красавицы, как ее Джой, рождались нечасто. Сама того не зная, девочка удивительно была похожа на Ская цветом кожи, формой лица и разрезом глаз. Ее часто принимали за китаянку, но, с точки зрения Керри, в Джой не было отличающей эту нацию плоскости черт, не говоря уже о кривых ногах. Однажды случайные знакомые спросили Джой Доув, не родилась ли она на Гавайях; Керри этот вопрос поверг в смертельный ужас. Правда лежала совсем рядом. К счастью, Джой тогда была слишком мала, чтобы запомнить смятение матери.

— Твой отец, дорогая, был из той породы мужчин, которые на лету, мимоходом, разбивают женские сердца и даже не успевают порезаться об осколки – так быстро они упорхают. Они никого не любят, эти мотыльки, и ни в ком не нуждаются. Они не способны оценить и сохранить чужую любовь, они…

— Ты его всё еще любишь, да, мама?

Иногда Джой своей нечеловеческой интуицией пугала Керри.

— Твоего отца? – Керстен не стала притворяться, что не поняла. – Не знаю. Я не видела его много лет. Ты даже тогда еще не родилась.

— И он уже не любил меня? – недоверчиво переспросила Джой. – Он, что, ушел из-за того, что я должна была родиться?

Керри понимала, что если она сейчас ответит «да», Скаю Уиддену будет практически невозможно наладить с дочерью контакт. Джой не простит ему неприязни к еще не рожденному ребенку. Но она, Керри, постарается, чтобы этой встречи не произошло; а значит, не стоит лишний раз брать грех на душу.

— В его планы не входило рождение детей, – она ограничилась полуправдой. Скай, вероятно, опасался причинить ей боль, если из-за перенесенной операции она оказалась бы не в состоянии родить ребенка; поэтому эту тему они обходили стороной. А может, он просто не был заинтересован. В его голове и сердце царила только погибшая Палома.