Книга Дом там, где твое сердце, страница 118 – Айрин Серпента

— Неужели? Что тогда?

— Она строит планы!

— Очередного избавления от тирана? Опыт неудачных побегов ничему её не учит.

— Мне кажется, – нерешительно, очень тихо проговорила Белль, – мадам страдает от разбитого сердца. С её уст не сходит мужское имя, даже во сне она шепчет его…

Тишина в кабинете внезапно сгустилась до предела, стала тяжёлой, почти осязаемой. Господин Лалие в этот раз был одет в европейский костюм, и удары подошв его сапог о деревянный пол прозвучали пожарным набатом. Монсеньор развернулся, медленно прошагал на середину комнаты, немигающе уставился в глаза Белль.

— Не понял. У нас появился любовник?

Пересохшие губы горничной не подчинились, девушка лишь по-рыбьи разевала рот.

— Отвечай!

Рёв привёл её в чувство.

— Не… не знаю… не могу сказать, господин.

— Что за имя? Андрес?

Белль удивилась.

— Нет. Похоже на Бек.

— Гос-с-споди! Бек-то у нас откуда? Имя это или фамилия? – Омар Лалие был мрачен и сосредоточен одновременно.

— Фамилия, наверное. Иногда она называет его Морùс, – Белль произнесла имя по-французски, с ударением на последний слог.

Господин Лалие отсутствующе сощурился, глядя в потолок.

— Бек. Бек. Морис Бек… убей Бог, не знаю. Получается, он не имеет отношения к обществу, из простонародья. С кем связалась Алис? Она же из дома не выходит. Могла госпожа познакомиться с посыльными из торговых лавок?

Эжен честно подумала.

— Я не всё время с нею, мой господин. Когда приходит мадемуазель Рене, госпожа меня отсылает.

— Вот в юной Рене я уверен, – пробурчал Омар Лалие. – Мадемуазель Рене хорошо знает руку, которая её кормит. Она не даст сестре наделать глупостей.

Он походил в раздумчивости по кабинету. И вдруг, совершенно неожиданно, грохнул кулаками по столу.

— Что за чёртов Бек?! Из какой преисподней он взялся?

— Я не думаю, что это рассыльный, – шепнула Белль. – У него такое длинное, благородное имя… очень трудное.

— Бек – трудное? – вытаращился на неё господин.

— Мадам Алис как-то его называет… Соторон-Бек… Похоже, но не так.

— Соторон-Бек? – мужчина попробовал и новый вариант на слух. – Морис Соторон-Бек? Морис…

Он застонал в голос, ещё и ещё раз, вцепился в волосы, затем неистовый смерч хохота скрутил его. Господин упал в кресло, вытянул ноги на середину комнаты. И хохотал, даже подвывая, пока окончательно не обмяк в кресле. Приступ безумия совершенно истощил его.

Горничная перепугалась. Страшно встать и невозможно не двигаться. Что, если господину плохо? А вдруг он сошёл с ума?

— Девочка, – обессилевшим вконец голосом простонала глубина кресла, – что же ты наделала… я перебрал в уме население двух стран… вот только собственным соперником ещё не был.

— Mon seigneur, я могу позвать на помощь…

— Сиди, глупое создание! Налить коньяк я могу и самостоятельно.

Выполнив это действие, Омар Лалие с пузатым бокалом весьма приличных размеров вернулся к письменному столу. Оперся бедром о его край.

— Теперь отвлекись от личности таинственного Мориса Бека, – господин тихонько хихикнул. – И вспоминай, что именно мадам говорила о нём.

— М-м… наверное, он её сильно обидел. Она всё твердит – ненавижу, ненавижу, докажу, что чего-то стою и без него…

Мужчина задумался.

— Ненавижу – это хорошо, это сильная эмоция, не депрессивная. Что ещё? Мадам плачет или злится?