Онлайн книга «Якобинец»
|
Поднялся с матраса: — Заключенные уже знают о перевороте, представь, если кто из них узнает, что среди них сторонник Робеспьера, то есть один из тех, кто определил их сюда, они разорвут тебя живьём, удавят, в других тюрьмах такие эксцессы уже происходили сегодня, именно так погибла почтенная мамаша Дюплэ, – насмешливо улыбаясь, Клерваль ушел. Страшной ночью в Ратуше, Норбер решил для себя, что лучше умирать с оружием в руках, чем обреченно ждать ареста и казни. «Герои» Термидора, коррупционеры, военные преступники и темные дельцы, заляпанные кровью его товарищей, не были для него «законной властью». Жестокое и подлое убийство Робеспьера стало для Норбера тяжелым нервным потрясением. По-своему он любил этого человека, привык равняться на него, испытывал к нему особую внутреннюю привязанность, считал его родственной душой, своим учителем, живым воплощением совести и духа Революции. Хуже смерти увидеть всё то, что начнется дальше… Не было рядом ни Пьера, ни Филиппа, ни Лорана. Где они сами? Убиты заговорщиками той же ночью? Или хоть им повезло с честью умереть рядом с Неподкупным? Или они всё же живы и скрываются? Казалось, в ту минуту, когда навсегда остановилось сердце Неподкупного, разом рухнуло всё, чему он отдал свою жизнь. Физическое существование потеряло смысл, надежда убита, а вера поругана. Сильнее всего он хотел умереть рядом с Неподкупным, это было бы достойное завершение его жизни, но и эту возможность у него отняли.. Кто? Зачем? При мысли о реальности близкой смерти Норбер нервно облизнул пересохшие губы. Скажи себе правду… Страшно тебе умирать? Да, страшно! Почему, ведь ты уже всё потерял?… Потому что мне должно быть страшно. Только безумец ничего не боится. Или нет? А вот тебе правда, ты уже мёртв… не веришь? На лбу мелко выступил пот. И всё же? Итак, по порядку… Мы всегда жили «в тени» гильотины, не защищенные от правосудия даже при нашей власти, а сейчас, чего вернее ждать от врага, смерти или праздничного банкета? Логично звучит, но не вполне искренне… Да-да, спустись на Землю, якобинец… мученик Идеи, солдат Революции, римская душа, ты совсем забыл о Земле в свои двадцать восемь лет, да и жил ли на ней по-настоящему? Всё время готовились умереть, но не знали, как надо жить, – вырвался глухой гневный смешок, – досадно, но ты всего лишь живой человек… вспомни «Фауста», как там, у Гёте о человеке «Смешной божок Земли…», …что именно они называют якобинским «фанатизмом»? Что не хочу выживать «любой ценой», через измену совести и принципам, через лизоблюдство? Так разве это жизнь?! Душу пронизал вдруг космический холод одиночества, отсутствие всяких чувств, эмоций, ощущение себя автономным от всего и всех существом: мыслящая единица, лишенная тела с его потребностями и желаниями, никому более не сын, не брат, не любовник… Этот вселенский холод не огорчает и не причиняет боли, как земное одиночество, он делает свободным. Но прошло и это, жизнь брала свое… Исчерпав себя, пустота и отчаяние медленно сменялись то холодным равнодушием, то отвращением к ситуации, то желанием бороться, бешено, насмерть. Они убили совесть и душу Революции! Вот кто по определению заслужил эшафот, так это новые хозяева тюильрийских кабинетов! Судьбы общества и народа Франции… |