Онлайн книга «Якобинец»
|
Несчастные находились в тюрьме до самого лета 1794 года. Они стали страшными свидетелями со стороны обвинения на процессе бывшего комиссара… Жаркое лето 1794 – заговор разрастается Вечерело. Розоватое солнце устало бросало последние лучи на черепичные крыши старых домов Парижа, на облупившийся, заваленный пожелтевшими пачками бумаг подоконник. Филипп Дюбуа устало уронил голову на руки. Заседания в Якобинском клубе часто затягивались допоздна, но, пожалуй, что никогда дебаты не принимали столь остро ожесточенный характер, казалось, самые стены накалялись от взаимных обвинений и ненависти… На календаре месяц прериаль II года Республики (июнь 1794 года) … Он поднял голову и снова взял лежавшую перед ним свежую газету. Убит депутат Конвента гражданин Марни и его секретарь Данжу, исчезла папка с документами, касающимися охраны Тампля. «Кого еще может интересовать судьба маленького Капета? Лондон? Вену? Роялистов барона де Батца? Снова Батц…» Раздался резкий стук в дверь и на пороге возник невысокий худощавый молодой человек лет 30 с трехцветной кокардой на красном колпаке, лихо сдвинутом набок. — Привет и братство, Филипп! Дюбуа тряхнул длинными волосами: — Не на приеме у австриячки, Пьер! Вижу по хитрой физиономии, есть что-то новое и если это не секрет…, – договорить Дюбуа не удалось. — Скоро это ни для кого не будет секретом. Это дело для Комитета Общественной Безопасности, – Жюсом ткнул пальцем в газетную статью, – подумай, еще зимой по Парижу поползли слухи о похищении Батцем мелкого Капета и о подмене ребенка, но это лишь слухи..А если правда и об этом узнает общественность? Не надо гадальных карт девицы Ленорман, чтобы предсказать возможную судьбу революционного правительства! И главное: мы оба организуем для Норбера отличный сюрприз …если ты понимаешь, о чем я.. Дюбуа молча, поднялся, сгреб в стол бумаги и запер ящик. — Выходи, я закрываюсь, поговорим на улице. Спускаясь, по узкой лестнице, в темном, остро пахнущем кошачьей мочой подьезде, Дюбуа вспомнил то, о чем хотел спросить друга еще с утра: — Норбер приехал? Или он все еще в командировке на западе? В дверях подьезда Жюсом резко остановился: — Нет, он уже в Париже, работает в тесном контакте с Героном», – метнул выразительный взгляд на друга, – так то… При упоминании имени Герона Дюбуа неопределенно пожал плечами и неприязненно сжал губы. Анри Герон, главный агент Комитета Общественной Безопасности, олицетворение мира ловких, циничных политиков, толпившихся вокруг децемвиров, один из самых усердных поставщиков эшафота. Анри Герон и Норбер Куаньяр, честный принципиальный революционер и якобинец, что у них общего, что за нужда в таком сомнительном сближении? Какая-то секретная задача, поставленная непосредственно Робеспьером? Вот это весьма вероятно. Робеспьер использовал Герона для наблюдения за Комитетом Общественной Безопасности, а тот, в свою очередь думал, что пользуется услугами Герона для надзора за Комитетом Общественного Спасения… Жюсом и Дюбуа, состояли не только в Якобинском клубе Парижа, но одновременно были членами клуба Кордельеров до событий весны 1794, в 1793 их идейным вождем был Марат. После его убийства их уважение переключилось в большей степени на Эбера и Шометта, лидеров Совета Парижской коммуны, героев 10 августа, но в сущности оба в своих предпочтениях заметно колебались между ультра-левыми и центристами Робеспьера. Сильное моральное влияние Куаньяра побудили обоих уже зимой 1794 слегка дистанцироваться от ультра-левых в пользу фракции Робеспьера. Вовремя. |