Онлайн книга «Якобинец»
|
— Нет. Моя жизнь и верность всецело принадлежат одной благородной даме, нашей Революции,– и коротко уронил, хмуро глядя в огонь, – и никому больше не нужна. — Это плохо… – задумчиво отозвался де Марси. — Да, это неправильно,– тон Норбера стал резче обычного, – простые люди и в этом вопросе лишены свободы выбора… Де Марси слегка растерялся: — Это как? Причем же здесь личная жизнь? Куаньяр огрызнулся: — Вот как. Дворянину доступны женщины любого класса, и никто их за это не убьет, не кастрирует, господам всё позволено. При желании дворянин может даже жениться на девушке образованного, но незнатного среднего класса. Пофыркают, но стерпят и это в наше время. Но мужчина из народа иное дело… знай, плебей, свое место… Де Марси вдруг осенило: — Она аристократка? Куаньяр лишь нахмурился и замолчал, не желая более поддерживать разговор. Он веткой ворошил красные угли. Де Марси болезненно поморщился: — Жестокая штука война, в особенности война гражданская. Человек в другом мундире, под другим флагом, с кокардой иного цвета уже вроде и вовсе не человек, а ходячий символ угрозы всему, что тебе дорого, тёмный носитель ненавистных идей, убивай их или они убьют тебя, не поддавайся никаким сомнениям, никакой жалости, будешь прав. Впрочем, на войне, в бою, всё более менее ясно, иное дело, расстрел и пытки пленных, иное дело, когда добивают беззащитных раненых… Встретившись неожиданно близко, лицом к лицу, прикоснувшись к руке, встретившись взглядом, вдруг видишь, это такой же живой человек, как и ты. Просто человек, не демон с кровавыми клыками, не порождение Тьмы, жаждущее уничтожить всё и вся, живой человек, со своими мыслями, чувствами, мечтами о будущем, вы говорите на одном языке, возможно даже выросли по соседству… и… нет никакой дикой ненависти, никакого желания его убивать… Вы такое чувствовали когда-нибудь? У вас так было хоть раз? Норбер молчал, несколько секунд не отрывая глаз от лица де Марси, но в мрачном неуверенном взгляде невольно отразился ответ, который сдержали сурово стиснутые губы. — Но это ничего не меняет, если мы встретимся с оружием в руках в другой обстановке – продолжал де Марси, но как будто не без доли смутного сожаления. — Да, – нехотя разжал губы Норбер, – это ничего не меняет Прислонившись спиной к дереву и подтянув колени к подбородку, он пытался заснуть сидя, иногда приоткрывая один глаз и косясь на пленного роялиста. Де Марси заметил это: — Я не собираюсь вас убивать среди ночи. Жестокость и подлость не украсят дворянина и офицера… К тому же, без вашей помощи мне всё равно не влезть на коня и пешком далеко не уйти. Так что, доброй ночи, господин якобинец… Де Марси плотнее завернулся в плащ и притих. Норбер отчего-то не мог отвести от него взгляд. Он невольно вздохнул. Может, в самом деле, отпустить мальчишку и представить в трибунал одного маньяка Ленонкура? Согласится ли молчать Северьеф? Дьявол, как же всё непросто, когда сердце бунтует против жестоких требований долга! И всё же нельзя, чтобы эмоции забегали вперед рассудка… Не всё так просто, молод и совсем неплох, как человек, он всё же роялист и враг, он убивал и будет дальше убивать защитников Республики, мне по-человечески жаль его, честно, и всё же, какое решение будет самым верным?! |