Книга Якобинец, страница 107 – Ольга Виноградова

Ненависть на бледном лице юноши сменилась недоумением.

А Норбер продолжал:

— Можете подняться? Нет? Тогда обопритесь на моё плечо, но от дороги надо уходить, – и добавил как бы для себя, – неровен час, вернутся «белые».

— Ага, или «синие, – губы раненого иронически дёрнулись.

Норбер свистом позвал коня, умное животное слушалось хозяина не хуже дрессированной собаки. Другие лошади рысью шарахнулись от чужого человека и остались у дороги.

Рядом Северьеф дулом пистолета подталкивал своего пленника в спину. Миновав поляну, вся группа устроилась за деревьями на самом краю леса, откуда открывался обзор на этот участок дороги.

Северьеф снял пистолет с предохранителя и выразительно положил палец на курок, не выпуская из поля зрения старшего роялиста ни на минуту, молча прислонясь к стволу дерева, тот мерил республиканца пренебрежительным взглядом.

Всё время перевязки молодой роялист молчал и не сводил глаз с невозмутимого лица республиканца. Он нервно вздрагивал от холода и боли и Куаньяр молча, отдал ему плащ и протянул флягу с коньяком.

— Благодарю вас, месье или мне следовало бы сказать гражданин? Я виконт Альбер де Марси, капитан королевской католической армии Вандеи, мой спутник маркиз де Ленонкур.. Как вы намерены поступить с нами?

Куаньяр пожал плечами:

— Отвезу в Майенн.

— Где нас ждёт ваш революционный трибунал?

— Да, – ответ был короток и сух,– а вы видите иное решение?

Де Марси с трудом разжал губы:

— Не знаю.. Могу я узнать ваше имя?

— Норбер Мари Куаньяр,– он хотел было добавить «депутат и комиссар Конвента», но по расширившимся зрачкам де Марси понял, что он личность известная в этих краях.

Побледнев, роялист рассматривал его как экзотическое чудовище.

— По вашему приказу недавно гильотинирована маркиза д, Эспаньяк и еще много других людей…

Де Марси произнес это таким тоном, что Куаньяр снизошёл до ответа.

— Разве старый режим был снисходителен к лицам, покушавшимся на чиновников, назначенных королём? Разве уместна терпимость к разбойникам и убийцам? На руках этих шуанов кровь сочувствующих нам местных жителей, сотни местных республиканцев убиты с исключительной жестокостью. Они не люди, на ваш взгляд, их кровь не в счет?

Молодой роялист с сомнением склонил голову, довод не казался ему абсолютно убедительным.

— Всё верно и всё же за три месяца здесь были казнены еще около трёх тысяч человек.

Словоохотливость молодого дворянина удивила Норбера, старший спутник юноши слушал их, замкнувшись в презрительном молчании, но Куаньяр счёл, что должен быть натренирован отвечать на любой выпад врага, это принесет пользу на трибуне Конвента и Якобинского клуба и только потому удостаивал юношу ответами.

— Да, врагов Французской Республики, схваченных с оружием в руках и их агентов, подкупленных англичанами и австрийцами. А как вы обходитесь с нашими пленными, разве отпускаете с благословением? К тому же их вовсе не три тысячи, а вдвое меньше…Это пустой разговор, господин роялист.

Норбер сделал небрежный жест и замолчал, он был разочарован, выпады юноши он счёл наивными и непродуманными. Но молодой роялист не сдался.

— Я так не считаю. Ваше народовластие и ваша Республика противоестественны, они источник зла. Вы восстали против законной власти короля и посеяли гражданскую войну и анархию..