Онлайн книга «Проклятый рай, или Гаити в 1793 году»
|
— Что же, против.. него у полиции что-то есть?, – небрежно поинтересовался Буарди, – она уже точно знает, кто он?» — Нет, но беспокоит, что у твоего братца какие-то непонятные отношения с Рандьером, что может связывать его с начальником полиции Капа? Жак сделал выразительную гримасу, казалось, он проглотил лимон и сделал резкий отстраняющий жест: — Я не поддерживаю ровно никаких отношений с этим человеком и ничего не могу и не желаю знать о его делах, Жером Буарди очень скользкий и тёмный тип и если Рандьер так заинтересован в нём, вывод один, у него у самого «рыльце в пуху»… — А ты лучше погляди, кого сюда несёт? К столику за которым сидел Жак медленно вальяжно подошёл высокий стройный темнокожий мужчина лет 35-36, дорогой сюртук снежно-белого цвета сидел на нём как влитой, оглядел компанию и на чувственных красиво очерченных губах появилась легкая усмешка. Взгляд тёмных миндалевидных глаз так откровенно задержался на девушке, что она почувствовала неловкость, словно ее прилюдно раздели, у Жака выразительно покраснели белки. И в тоне неуловимой насмешки: — Какой сюрприз! Что случилось, пожар в джунглях или тайфун? Решил вспомнить, что у тебя есть брат? Но я не в претензии…, – он щёлкнул пальцами, – шампанское за счёт заведения! — Но мы уже уходим, Жером, не беспокойся, – холодно ответил Жак. — А ты не торопись.., – и обращаясь к компании, – он отличный парень, но слишком правильный и принципиальный, я бы сказал, иногда до тошноты.. — И всё же, мы уходим, собирайся, Мария, а вы, ребята, можете остаться, если хотите.. Кубинец сделал в сторону Жака неуловимый жест под столом и громко сказал: — Не обижайся, но мы еще посидим… Уложив сына спать, Мариэтта вышла к Жаку на веранду, было уже темно. — Ты очень устала? Впечатлений было слишком много? — Нет. Всё как-то необычно и немного сказочно, будто не по-настоящему.., чужие обычаи и порядки, красивая, но странная музыка, люди…, – она слегка улыбалась, немного по-детски, – я узнала столько нового… Жак близко подошел к ней и осторожно, мягко приподнял её голову за подбородок: — А я… я тоже для тебя чужой и странный?.. Я люблю тебя… Крепко обняв Мариэтту, целуя её горячие влажные губы, он всё же немного удивлялся, что девушка не проявляет гнева и отвращения, не отстраняется, не отталкивает его. — Я ждала этого весь вечер, – прошептав это, она спрятала лицо у него на груди, – я тоже люблю тебя и я хочу остаться здесь, с тобой… Не всё, далеко не всё знал барон де Рандьер о своем чёрном компаньоне.. Барон привык обращаться с ним подчёркнуто высокомерно, и пренебрежительно, показывая свою власть и снисходительность, а Кайман-Буарди вежливо позволял Рандьеру до времени корчить «белого господина». Он ясно видел, что времена Рандьеров уходят и скоро компаньон увидит его настоящее лицо и пожалеет что не умер вовремя…А пока, надменный господин де Рандьер видит перед собой лишь то, что хочет видеть, низкие поклоны и почтительно скроенные мины. Сейчас он всё ещё Власть… Тупо и незатейливо Рандьер крестил этого сильного и опасного человека «черномазым» прямо в лицо и, натыкаясь на стеклянный взгляд, не понимал, что на самом деле скрывали эти глаза, зеркало души… Делил с Жеромом Буарди доходы от борделя годами, но не догадывался, что в последнее время тот располагает не только «чёрным», но и «белым товаром», предназначавшимся для обеспеченных цветных мужчин Капа. Буарди решил, а почему нет?! |