Книга В глубине, страница 2 – Анастасия Попова

* * *

Липкие стены, пропитанные подвальным смрадом, обтянул неприхотливый мох. Он рос везде, словно плесень, даже там, где и ей не выжить. Поразительное растение, паразитирует вопреки самой жизни. Неприхотливость – вызывающая восхищение.

Отмеряя четыре шага от одной стены до другой, такой же узник, как и паразит, живущий по соседству, не высокий человек с задумчивыми глазами цвета голубого горизонта, которого ему больше не суждено увидеть, пытался примериться с участью.

Ничего не подозревающая местная крыса, проникшая уже не в свою обитель, усевшись посередине тускло освещенного каземата, с любопытством уставилась на неподвижный силуэт. Тот застыл у стены, отторгающей плоть холодом старинной каменной кладки. Обернулся, окинув нежданную гостью брезгливым взглядом.

Их разделяли два шага, которые он преодолел до того, как серая, очнулась от очарования его глаз. Угольно-стальная шерстка встала дыбом, видимо увеличив тощее тельце. Чешуйчатый хвост цвета речного перламутра, робко дернулся и обмяк, последний писк приглушила рука. Мучитель наблюдал, как маленькое тельце покидает жизнь. Гримаса удовольствия исказила с виду миловидное лицо. Предсмертные удары сердца гнали теплую кровь, удаляя, жажду узника, выжав все до последней кали, он отбросил тельце в угол, где накопилась приличная кучка других таких-же любопытных серых бедолаг, нечаянно забредших не туда.

* * *

Сквозь белесую дымку, проявился размытый силуэт старой охотничьей хижины. Протерев глаза, убедившись, что это не очередная жестокая шутка разума, путник из последних сил двинулся в её направлении. Ноги не слушались. Жадно глотая сгустки зависшей над землёй влаги, пытался удалить жажду.

Дверь, приветливо скрипнув железом петель давно не видевших масла, распахнулась. Свет бил в окно, освещал скромное убежище. Свечи, спички, заготовленные дрова, старенький диван заправлен пледом, книжные полки, стол и два стула. Закрыв дверь на засов, путник решил переждать туман и немного отдохнуть. Сбросив у порога промокшую насквозь одежду, он разжёг камин и с удовольствием растянулся на громоздком, но весьма удобном диване, завернувшись в плед, словно в кокон.

«Тепло и уютно, – все казалось ему знакомым, ощущение дежавю не покидало. – Нет, показалось, – подумал Петр и уткнулся в мягкую подушку». Сон тут же унёс разум в далекие чертоги. Густые ресницы тревожно шевелились, глаза под закрытыми веками бегали из стороны в сторону. Белоснежный тиран наступал и там, мужчина вскочил, чуть не упав окончательно сковав движения махровыми объятьями пледа.

За окном темнело. Поленья догорали, треща, превращаясь в головешки одиноких углей. Разворошив остатки бывшего валежника, он кинул еще четыре сучковых чурбака в топку. Желудок прилип к позвоночнику. Живот, перестав возмущенно урчать, ныл, напоминая о том, что уже не раз хозяин пропустил прием пищи. Припасенная кем-то крупа спасла положение. Выпуклый казан завис над топкой камина, языки пламени облизывали сталь, заставляя воду кипеть, вскоре аромат еды напомнил заброшенную хижину. Насытившись, наконец, осмотрелся. Домик был весьма пригоден для жилья. На глаза попалась серия книг, выставленная по годам: «Скорее всего, энциклопедия, – подумал он». Подойдя ближе, взял одну их первых, удобно устроившись на диване, принялся читать.