Книга В глубине, страница 6 – Анастасия Попова

Он торжественно отмерял шаги до заветной двери. Реваншизм брал верх над голосом разума. Окончательно забив человеческое начало в угол. Час расплаты настал. Нож злобно блеснул в руке. Домофон ответил ритмичной мелодией юности, магниты ослабли, тяжелая дверь открыла врата аду.

Лифт этажами отсчитывал роковые секунды. Звонок в дверь. Веселые биты вырвались на лестничную площадку. На пороге квартиры появился тот самый постаревший школьный хулиган, легко пошатываясь от выпитого, он пустил бывшего однокашника.

— Посмотрите, кто пришёл, Пиндосик, родненький! – мужчина потянулся Петру.

Острие охотничьего ножа жадно впилось между ребер, пронзив сердце, в рукоять отдался его предсмертный стук, с хрустом разрывающейся изнутри грудной клетки тесак провернулся, сердце перестало стучать.  Обмякшее тело упало в скрепы псевдо-дружеских объятий. В коридоре появилась она, та самая, которая так нравилась когда-то.

Кинув "Привет" скрылась в туалете. Почти бесшумно Петр задвинул дверь ногой, повернув ручку замка, ключ, вставленный в дверь пришёлся кстати, сделав два оборота его поглотил карман старых трико цвета мокрого асфальта. И только тогда присадил бездыханное тело на пол у двери в туалет.  Он просчитал все, выждав, когда все тараканы соберутся. Ловушка захлопнулась, 12 этаж, громкая музыка и лишь страх перед неизбежностью.

Еще теплая кровь скопившаяся на выступе лезвия стекая по острию, оставляла дорожку из алых капель. Петр вошёл в комнату, дым разъедал глаза, полумрак, через тяжёлую парчу штор не пробиться и самому бдительному взору. Неумело импровизированный танц-пол конца 80-х освещал озорной стеклянный шар под потолком. Стол ломился выпивкой и салатами. Шёл разгар веселья.

Первой жертвой стал сосед по парте, ловким движением ножа он оголил его гортань. Вторым сосед сзади. Каждый день, тыкавший шариковой ручкой в спину, оставляя на белой рубашке кучу маленьких фиолетовых точек, которые так трудно было отстирать. Все повторилось с точностью до наоборот. Белоснежную рубашку со спины окропили пятна крови, вскоре их стало столько, что она полностью окрасилась в кроваво-алый. Крупный мужчина вскрикнул с придыханием. Гул поглотил предсмертное послание. Брызги крови окропили черноту бывалой куртки, пол и стены.

Пьяная толпа не сразу обратила внимание на бывшего одноклассника, он всегда был им ни интересен, ни заметен, скромен и не общителен. И только на третьей жертве он дал осечку. Петр не хотел убивать его просто, он жаждал растянуть удовольствие как можно дольше.

Когда-то в детстве, рыжеволосый веснушчатый пацан, больно трепал его за волосы. Перерезав сухожилья под мышками, тот перестал сопротивляться. Петр поставил его на колени и аккуратно вычертил ножом контур рыжеватой шевелюры с проседью. И только тогда его заметили, но было поздно. Первые кто побежал, легли тут же от острия беспощадной стали. Те, кто смог пробиться в коридор, безуспешно ломились в закрытую дверь.

Лиза слышала все, прижавшись к двери, безуспешные попытки вырваться из давящего плена не увенчались успехом. Врата в ад не поддавалась. Крики, вопли, топот, мольбы о пощаде смешивались в вой бивший пульсом в виски. Сердце бешено колотилось.

— Помогите, кто-нибудь! – вопила она, отбивая краску старой фанеры.