Книга Четырнадцать дней непогоды, страница 131 – Дарья Дядькова

Солнце стояло уже не так высоко, небо подернулось облаками – близился закат. На Елагином острове по рыхлому, игравшему бликами снегу, по высоким ледяным горам одни за другими неслись салазки. Солнечные лучи, ставшие еще ярче, приняв розоватый оттенок, давали о себе знать и в доме Озеровых. Один из них, будто украдкою обойдя штору, упал на локон Евдокии, тот дал свой медный отсвет, и она открыла глаза. Луч скользнул дальше к лицу Одоевского. Евдокия склонилась к нему и негромко спросила – «Володя, мы не опоздаем на обед?» – «Какой обед?», – отвечал не вполне проснувшийся голос. – «Да расскажи мне, наконец, куда мы собрались?» – уже громче спросила она, и Одоевский, открыв глаза, поднялся и растерянно спросил, который час.

«Как бы мне не хотелось забыть о времени, мы должны быть у господина Смирдина к началу шестого часа», – Владимир одевался со своей обыкновенной торопливостью, хотя спешить пока было не нужно. – «Вот ты и проговорился! – торжествующе заметила Евдокия, – стало быть, мы едем к Смирдину, тому самому, издателю?» – «Да, господин Смирдин, переместив свою лавку с Синего моста на Невский, устраивает новоселье и приглашает всех петербургских литераторов», – с особым ударением произнес Одоевский, – именно поэтому я хочу, чтобы ты пошла со мной… то есть, я конечно же, хочу, чтобы ты везде была со мною, – с улыбкой уточнил он, – но сегодня, на самом деле, должен быть любопытный вечер… а то я, право, никого не представляю тебе, только обещаю, – с невольно виноватым выражением начал было он, но, глядя на Евдокию, отпустил это неуместное чувство. – «Право, друг мой, – шутливо возражала она, – мне довольно знакомства и с одним петербургским литератором… скажи, а все будут с дамами?» – «В том то и дело, что нет… но, думаю, Пушкин и Жуковский, которые хорошо тебя знают, будут лучшею порукой, и представят всем остальным. Только не беспокойся», – говорил Владимир. – «С тобою я ни о чем не беспокоюсь, только вот не знаю, что в такой случае следует надеть?» – «Я сам тебя одену».

* * *

«У нас еще есть время», – произнес Одоевский. Они вышли во двор, покрытый розовеющим снегом, и остановились у ворот. «Все наши кареты уехали, – обернулась к нему Евдокия, – поймаем извозчика?».

Едва выйдя на Мильонную, встретили свободные сани, остановили их и устроились на сиденье, показавшемся таким удобным. «На Невский, к лютеранской церкви», – приказал Одоевский.

Ехали по городу, залитому закатным солнцем, и чувствовали, как с ним безотчетная отрада льется в душу. Евдокия прижималась щекою к бобровому воротнику его шубы, глядя, как быстро исчезает на нем снежная пыль, на поворотах поднимаемая полозьями. И невский лед, и окружавший его гранит не казались серыми, все было залито розовым золотом. Не сразу заметили, как сани остановились. В один голос произнесли «Спасибо!», и Одоевский протянул извозчику рубль, не приняв сдачи – в такие минуты ему хотелось со всеми делиться своей радостью.

Выйдя из саней, оказались прямо перед кирхой в готическом стиле, недавно возведенной, которой невольно залюбовалась Евдокия. Владимир взял ее под руку, и они направились ко входу во флигель. На звон колокольчика вышел смирдинский служитель: «Проходите, господа литераторы». Евдокия не удержалась от улыбки, хотя за нею крылось глубокое смущение. Одоевский не мог этого не заметить. Когда они вошли в небольшую переднюю, откуда из комнаты доносились голоса собравшихся гостей, Евдокия остановилась у дверей в откровенной растерянности. Неожиданно теплые руки Владимира легли на ее открытые плечи. «Ну же, решайся, – заглянул он в ее глаза, склонив голову, – никто тебя там не съест, без того будет довольно угощения. Разве только я – после обеда». Увидев, что Евдокия даже не улыбнулась, понял, что она серьезно смущена, даже напугана. «Прошу, – еще приблизился к ее лицу, – не тревожься, пожалуйста, – я все время буду рядом. Вот сейчас войдем, и тут же, с порога представлю тебя, как любительницу российской словесности. Уверен, Василий Андреевич меня поддержит, да и Александр Сергеевич. Хорошо?» Она сжала его руку и кивнула: «Пойдем».