Книга Брошенная невеста морского дракона. Хозяйка Штормового приюта, страница 231 – Юлий Люцифер

В протоколе стоял предел.

Если он достигался, следующий человек принимал техническую часть работы, а Камень либо переходил в стабильный режим, либо отключался.

Восточный пролив открыли весной.

Не полностью.

Сначала только для дневных караванов два раза в неделю.

Потом добавили отдельные суда.

К лету путь сократил дорогу между восточными портами и Ларентом почти на десять дней.

Западные порты не разорились.

Просто перестали быть единственным вариантом.

И это оказалось куда менее страшной переменой, чем когда-то утверждал Ордран.

Мы поднялись к маяку.

Старую башню восстановили, но я настояла, чтобы основной свет не зависел от магии.

Наверху стояла большая масляная лампа с новой линзой, которую как раз доставили месяц назад. Приливая система могла усиливать сигнал в туман и связывать его с дальними узлами, но даже при полном отключении Камня башня продолжала светить.

Риан одобрил решение настолько быстро, что я заподозрила его в попытке избежать спора.

Он сказал, что просто научился.

Возле башни уже расставляли стулья для церемонии.

Не семьдесят четыре.

Только двадцать.

Остальные гости должны были ждать во дворе гостиницы и присоединиться к обеду позже.

Я отказалась превращать свадьбу в государственное событие.

Лоркан получил приглашение.

Ответил, что не приедет.

В письме было всего несколько строк: заседание Совета, работа над новым морским уставом и пожелание счастья.

Без воспоминаний.

Без попыток вернуть прошлое.

Мы переписывались редко и только по делам Восточного пролива.

Этого оказалось достаточно.

От Селесты утром пришли цветы и короткая записка.

Она жила в Ларенте и занималась разделением законных активов бывшего Торгового союза. Свою долю наследства, которую суд не конфисковал, вложила в независимую транспортную компанию вместе с двумя восточными купцами.

Первый ее корабль должен был прийти на Кайрн в следующем месяце.

Она специально написала:

«Как обычный клиент. Счет выставляйте полностью».

Марта уже готовила тариф.

— Вы всё еще можете передумать, — сказал Риан.

Мы стояли возле входа на башню, пока люди готовили площадку.

— По поводу брака?

— По поводу церемонии. Нотариально мы можем подписать акт в кабинете и уйти обедать.

— Боитесь речи Марты?

— Очень.

— Я тоже.

— Тогда почему не спасаемся?

— Потому что она нас найдет.

— Убедительно.

Он посмотрел на меня.

— Я серьезно, Айрина.

— Я знаю.

— Если вам не нравится хоть что-то в договоре или самой идее…

— Восемнадцать редакций назад не нравилось многое.

— Сейчас?

Я взяла его за здоровую руку.

Следы ожога на левой почти исчезли, но в холодную погоду пальцы иногда теряли чувствительность. Моя левая рука после Великого шторма тоже восстановилась не полностью. На сильном холоде два пальца немели раньше остальных.

Тея называла это хорошей памятью тела о плохих решениях.

— Сейчас мне нравится, — сказала я.

— Тогда идем.

Церемония заняла двадцать семь минут.

Ревард Сенн действительно говорил мало.

Марта — нет.

Она успела рассказать присутствующим, как я приехала на остров с деньгами, которых не хватало даже на крышу, как Риан пытался получить ключи от подземного зала и как оба оказались одинаково несносными.

— Благодаря этому они подходят друг другу, — закончила она.

— Это часть официальной процедуры? — спросил Риан.