Книга Брошенная невеста морского дракона. Хозяйка Штормового приюта, страница 226 – Юлий Люцифер

— Кайрн действительно оказался лучшей частью моего решения.

— Только потому, что я не позволила ему остаться наказанием.

— Да.

Мы простились без объятий.

Я не чувствовала, что вырываю из себя последнюю часть прошлой любви.

Она уже стала воспоминанием.

Важным.

Иногда болезненным.

Но больше не определявшим мой следующий шаг.

Приказ о переводе Риана подписали Лоркан, глава береговой стражи и магистрат как наблюдатель. В нем отдельно указывалось, что спасательный пост арендует землю у хозяйки Кайрна и не получает прав на гавань или приливную систему.

Риан получил выговор за сокрытие предварительного предупреждения.

Я велела Мартe повесить копию рядом с его первым счетом за гамак.

— Это служебный документ, — возразил он.

— Тогда не нужно было оставлять его на моем столе.

— Вы собираетесь хранить?

— Для воспитательных целей.

— Чьих?

— Посмотрим.

Через три недели после шторма технические мастера заменили внутренний распределитель.

Не полностью.

Новая пластина была временной и могла работать только на малой мощности. Камень по-прежнему нельзя было использовать для внешней сети. Северный, восточный и южный знаки оставались темными.

Но бухте не требовалась полная магическая система, чтобы принимать небольшие суда днем.

Мы восстановили шкалу прилива.

Установили шесть обычных буйков.

Поставили новые масляные фонари на башне и северной скале.

Торен обучил еще двух проводников.

Риан разместил спасательную лодку в сарае, который Дален когда-то начал строить как мастерскую. Работу закончили островные плотники и люди береговой стражи. Каждый материал прошел через книгу расходов.

Марта открыла пять отремонтированных комнат.

Тея получила отдельный лечебный кабинет.

Нисса нарисовала вывеску.

На ней темно-серый корабль шел к желтому свету среди волн. Буквы получились неровными, но читаемыми:

«Штормовой приют».

Ниже Дален еще до отправки под суд вырезал маленькую дощечку:

«Гавань Кайрна. Вход только с проводником».

Я не сняла ее.

Поступок не отменял его вины.

Но и вина не означала, что все сделанное его руками нужно уничтожить.

В день официального открытия погода была спокойной.

На башне подняли белый флаг гавани.

Возле причала стояли Марта, Тея, Торен, Нисса, Риан и почти все жители деревни. Никто не устраивал церемонию Совета. Не было речей о величии короны и восстановлении старой славы.

Мы просто ждали первый корабль.

Им оказалась небольшая торговая шхуна «Зимородок». Она везла муку, ткань, стекло и заказанные детали для крыши. Капитан остановился у внешнего буйка и поднял запросный флаг.

Торен вышел к нему на лодке.

Риан наблюдал с башни, но не вмешивался.

Я стояла у края нового участка причала с журналом гавани в руках.

Шхуна вошла медленно.

Прошла между буйками.

Повернула у северной скалы.

Канаты легли на укрепленные сваи.

Капитан сошел на берег.

— Кто принимает груз?

— Я, — ответила я.

— Портовый управляющий?

— Хозяйка гавани.

Он посмотрел на гостиницу, башню и людей возле причала.

— Тогда куда ставить печать?

Я открыла журнал на первой чистой странице.

— Сюда.

Капитан подписал запись.

Я внесла название судна, время входа, груз, плату за проводника, стоянку и хранение.

Обычные цифры.

Самые важные из всех, которые мне приходилось записывать.

Нисса заглянула через мое плечо.