Книга Брошенная невеста морского дракона. Хозяйка Штормового приюта, страница 16 – Юлий Люцифер

Эрден не обратил на них внимания.

— Дверь была закрыта до того, как пролив перестал работать. Ни один ключ ее не берет. Ломать не стали.

— Из суеверия?

— Из здравого смысла. Камень вокруг нее несущий. Повредишь — часть подвала может обрушиться.

Это уже звучало разумнее.

— Я не собираюсь ломать кладку. Только посмотрю.

Эрден долго изучал меня.

— Показывайте, — сказала я.

Марта взяла лампу.

Мы прошли через кухню, затем в задний коридор, где находились кладовые. За полками с пустыми банками обнаружилась узкая лестница вниз. Ступени были каменными и влажными. Воздух становился холоднее с каждым шагом.

Марта шла впереди, подняв лампу. За ней спускалась я, затем Эрден и Торен. Ниссу оставили наверху, хотя она протестовала до последнего.

Нижний коридор оказался значительно старше самой гостиницы.

Стены здесь не были сложены из обычного серого камня. Их вырезали прямо в скале и отполировали так ровно, что свет лампы скользил по поверхности. Слева находились две кладовые с деревянными дверями. Справа — пустые ниши, в которых когда-то могли стоять бочки.

В конце коридора темнела еще одна дверь.

Она была не деревянной.

Серая металлическая поверхность сидела в каменной раме без видимых петель. В центре находился круглый знак: три волнистые линии, пересеченные вертикальной чертой. По краям тянулись узкие канавки, образующие сложный узор.

Я подошла ближе.

— Это приливная печать, — сказала я.

Эрден резко посмотрел на меня.

— Откуда вы знаете?

— Видела похожие изображения в старых книгах дома Севардов.

Это было правдой, хотя дворцовые печати выглядели проще. Их использовали на картах, навигационных таблицах и дверях, ведущих к водным накопителям.

— Здесь нет замочной скважины, — заметила я.

— Поэтому ключи и не подходят, — сказал Торен.

Марта сердито посмотрела на него.

— Ты один из тех, кто все эти годы пытался?

— Только один раз.

— Три.

— В молодости человек хуже считает.

Я подняла лампу, разглядывая узор.

Канавки были забиты пылью и белым соляным налетом. В нижней части печати виднелась темная царапина — кто-то действительно пытался поддеть металл инструментом.

— Вы говорили, дверь была закрыта еще до прекращения работы пролива, — обратилась я к Эрдену.

— Да.

— Кто тогда имел к ней доступ?

— Последний хранитель.

— Имя?

Он помолчал.

— Лаверн Мор.

— Что с ним произошло?

— Умер.

— Когда?

— За несколько месяцев до первого большого крушения.

— Кто занял его место?

— Никто.

— Почему?

— Корона прислала смотрителей маяков. Они считали, что старые хранители больше не нужны.

Он произнес это без выражения, но пальцы сильнее сжали палку.

— Вы работали с Лаверном?

— На сигнальной башне.

— И не знали, что находилось здесь?

— Хранители не рассказывали всего смотрителям.

Я записала бы этот разговор, если бы не держала лампу.

— Завтра я хочу получить от вас полное описание старой системы, — сказала я.

— Зачем?

— Потому что она находится на моей земле.

— Земля не делает вас хранителем.

— Я и не называла себя им.

Эрден посмотрел на знак в центре двери.

— Некоторые вещи лучше оставить мертвыми.

— Дверь не мертвая. Она металлическая.

Торен отвернулся, скрывая улыбку.

Я передала лампу Марте и присела возле порога. Между дверью и полом не было щели. Никакого движения воздуха, запаха или следов воды.