Книга Твой яд, страница 60 – Диана Валеса

Я ведь всё равно на больничном до конца недели.

— Отлично. Тогда приезжай прямо завтра. Буду тебя ждать, дочка. И сразу становится так хорошо

Я кладу трубку и смотрю в белый потолок, чувствуя, как усталость наваливается. В палате темно, только тусклый ночник мерцает у кровати, отбрасывая странные тени на стены. Медсестра заходила час назад, проверила давление, покачала головой и велела спать. Но сон не идёт. В голове крутятся обрывки мыслей и воспоминаний.

И вдруг я чувствую это. Такое странное, сначала едва уловимое изменение давления воздуха, будто кто-то большой и тяжёлый вошёл в помещение. Потом запах... Тот самый, от которого у меня перехватывает дыхание и кровь стынет в жилах.

Сердце пропускает удар, а затем пускается в бешеный галоп. Монитор у кровати начинает пищать чаще, выдавая мой страх. Нет. Этого не может быть. Он не мог сюда попасть. Клиника закрыта для посетителей в такое время. Но запах становится сильнее, заполняет собой всё пространство, и я чувствую, как воздух становится тяжелее, будто кто-то выкачивает его из комнаты. В груди разрастается паника, смешанная с той самой ненавистью, которая жжётся изнутри.

Метка на бедре начинает пульсировать в такт бешеному сердцебиению, отдаваясь тупой болью в каждой клетке тела.

— Нет... - шепчу я, вжимаясь в подушку, будто это может меня спасти. В дверном проёме, залитом тусклым светом коридора, вырастает тень. Я не вижу лица, но я знаю, кто это. Чувствую его каждой частичкой своего тела, каждой проклятой клеткой, которая, кажется, начинает петь. Ашер делает шаг в палату, и дверь за ним бесшумно закрывается. Его фигура кажется ещё более внушительной на фоне стерильных белых стен. На нём чёрная футболка и джинсы, волосы взлохмачены, под глазами залегли тени. Он выглядит так, будто не спал несколько суток. Или будто его рвали на части. Я смотрю на него, и внутри меня сталкиваются два чувства. Первое — леденящий душу страх, тот самый, который заставляет хотеть спрятаться под одеяло и не высовываться. Второе — жгучая, всепоглощающая ярость на то, что он посмел явиться сюда.

— Как ты сюда попал? — выдыхаю я.

Ашер не отвечает. Он просто стоит и смотрит на меня. Его глаза в полумраке горят жёлтым. — Я не хотел так, — наконец говорит он.

— Не хотел причинять тебе боль, Карина.

Я нервно усмехаюсь, и этот смех выходит горьким и злым.

Не хотел? Серьёзно? С самого начала ты надо мной издевался! Я знаю, — он делает шаг ко мне, и я инстинктивно отодвигаюсь к стене, хотя деваться всё равно некуда. Знаю, что я чудовище, и не заслуживаю твоего

прощения. Но я не могу... - он замолкает, сжимая кулаки так, что костяшки белеют. Чего? Ты псих, — шепчу я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Ты больной псих, и тебе нужно лечиться. — Может быть, — кивает он, не отводя взгляда. — Но это не меняет того, что ты моя истинная пара. Я готов убить любого, кто посмеет к тебе прикоснуться. Даже себя, если сделаю тебе больно. Так убей себя! — вырывается из меня. Он садится на край моей кровати, и я чувствую тяжесть тела, жар, исходящий от него. Я хочу оттолкнуть его, закричать, позвать на помощь. Но вместо этого я простс сижу, глядя в его жёлтые глаза Уходи, — говорю я, но голос звучит неуверенно. — Пожалуйста, уходи Нет, — он качает головой. — Я не могу.