Книга Цветочная лавка попаданки на улице Теней, страница 58 – Юлия Правдина

Я слушала его, глотая горячий кофе и его слова, такие же горькие и необходимые. Головой я все это понимала. Разумом. Пятилетний ребенок не может нести ответственность за смерть взрослого. Это был чудовищный несчастный случай, трагедия, которую усугубили трусость и жестокость родителей Вайды. Утром, в холодном свете дня, все их оправдания – «мы защищали тебя от тебя самой» – казались такими жалкими и ничтожными. Они защищали в первую очередь себя, свою репутацию.

И я почувствовала, как где-то глубоко внутри, в самых потаенных уголках моей души, где жила пятидесятивосьмилетняя Лидия, что-то сдвинулось. Та, прежняя я, прожившая целую жизнь, полную своих ошибок и борьбы, подняла голову и с осуждением покачала ею. «Ну и что? – словно говорила она. – Да, случилось страшное. Да, в этом теле ты когда-то совершила ужасный поступок. Но это было давно. Ты изменилась. Мир изменился. Твое тело стало другим, но голова-то у тебя на плечах осталась прежней – взрослой, здравомыслящей. И сейчас ты используешь свой дар не для того, чтобы отнимать, а чтобы дарить. Хватит ныть и винить себя за то, в чем ты не виновата».

Я подняла на Кая глаза, и на моих губах дрогнула робкая, неуверенная улыбка.

— Ты прав, – прошептала я. – Это… это не моя вина. Не полностью.

Он улыбнулся в ответ, и в его глазах я увидела такое облегчение, что мне стало теплее.

— Конечно, не твоя. Теперь умойся, приведи себя в порядок. И давай позавтракаем. Жизнь продолжается.

На том и порешили. Я не могла позволить прошлому, особенно такому темному и искаженному, снова запереть меня в клетке. Лавку я все-таки открыла. Мне нужно было ощущение нормальности, рутины, нужна была работа, которая всегда меня спасала.

Я надела чистое платье, заплела волосы и спустилась вниз. Воздух в лавке был наполнен знакомыми, успокаивающими ароматами. Цветы, казалось, приветствовали меня, протягивая свои лепестки. Я обошла их, касаясь каждого, посылая им тихую благодарность за то, что они есть. Что бы ни произошло с Вайдой в прошлом, сейчас я несла людям радость. И в этом было мое искупление. Мой выбор.

Покупателей в канун Нового года было не очень много. Люди спешили по последним делам, готовились к празднику. Но те несколько человек, что зашли, были удивительно щедры. Почти все они в качестве новогоднего подарка оставляли чуть больше, чем я просила за букеты, с улыбками и пожеланиями счастья. Это было похоже на молчаливую поддержку, на всеобщее желание делиться добром в этот день. И это согревало душу куда сильнее, чем потрескивающие поленья в камине.

Вечером мы с Каем долго гуляли по городу. Улицы были полны людей. Все смеялись, пели, обменивались подарками. Мы держались за руки, и его ладонь была твердой и надежной опорой. Мы смеялись вместе с сотнями таких же, как мы, горожан, забывших на одну ночь о своих проблемах. Я ела жареные каштаны с лотка уличного торговца, и они пахли дымом и детством, которого у меня никогда не было, но которое я теперь могла придумать себе сама.

А в полночь на главной площади запустили салют. Я думала, что знаю все о фейерверках. В своем мире я видела их не раз – яркие вспышки, разноцветные шары, рассыпающиеся искрами. Но салют в магическом мире – это было совсем иное.

Первая ракета взмыла в небо с тихим свистом и не грохнула, а… распустилась. На черном бархате ночного неба вспыхнул и ожил огромный, чешуйчатый, огнедышащий дракон. Он пролетел над площадью, извергая поток изумрудного пламени, которое рассыпалось на тысячи искр, не обжигая и не падая вниз. Потом появился табун летающих пегасов с серебристыми крыльями, и казалось, что слышен топот их копыт по воздуху. Грифоны с орлиными головами и львиными туловищами кружили в причудливом танце, который заканчивался фонтаном золотого света. Фигуры сменяли друг друга, танцуя и переливаясь, и все это было не просто огнем, а ожившей магией, световой скульптурой, рожденной для красоты и восхищения.